3 Том: 3 Глава

Дни ожидания Царства, Даниила 12

Глава 3

Дело Царства, изложенное вкратце — Период ожидания, обозначенный большим умножением знаний и путешествий — Предсказания Исаака Ньютона о путешествии железной дорогой — 1260 Дней — Река из уст дракона — 1290 Дней обозначают распространение частично правильного понимания Видения — Разочарование, испытание и последствия — 1335 Дней — Благословение для верных «ожидающих» — Упоминание Господом этих дней ожидания в притче о десяти девах.

Как одиннадцатая глава пророчества Даниила указала на «Время Конца», так двенадцатая глава этого пророчества указывает на само Царство и говорит об ожидании и т.п. в преддверии его установления, во «Время Конца». Первые три стиха излагают в нескольких словах величественный исход Божьего Плана.

«И восстанет в то время Михаил, Князь великий, стоящий за сынов народа твоего; и наступит время тяжкое, какого не было с тех пор, как существуют люди, до сего времени; но спасутся в это время из народа твоего все, которые найдены будут записанными в книге. И многие из спящих в прахе земли пробудятся, одни для жизни вечной, другие на вечное поругание и посрамление. И разумные будут сиять, как светила на тверди [как солнце (Мат. 13: 43)], и обратившие многих к правде — как звезды, во веки, навсегда».

Если изложение 2300 лет мировой истории в одиннадцатой главе было кратким и подчеркнутым, но понятным, то еще более таковым является изложение (в трех стихах) Тысячелетнего царствования Мессии. Однако и здесь находится все. Михаил (что означает «Кто как Бог», представляющий Бога) — это имя, примененное здесь к нашему великому Искупителю, воистину великому Князю, определенному Богом восстать и освободить народ Даниила, Божий народ — всех любящих Бога в истине и искренности, подлинных израильтян (Рим. 9: 6, 25, 26; Гал. 6: 16). Он избавит их от греха, невежества, страданий и смерти, от всех преследований и нападок со стороны ослепленных слуг сатаны, которые в прошлом почти их одолели. Все найденные записанными в Книге Агнца будут навсегда избавлены от всех неприятелей. Это те, которые удостоились быть записанными в Иудейском веке, в веке Патриархов, которые записаны в Евангельском веке, и те, которые будут записаны в веке Тысячелетия. Хотя будет освобожден весь Божий народ (все те, которые, придя к Его познанию, будут любить Его и слушаться), однако особо отмечены те степени почета, какие будут предоставлены лишь некоторым — победителям. Также очевидно, что некоторые из великих людей прошлого — Александр, Нерон, Наполеон, императоры, папы и др., чьи качества ложно использовались и пришли в негодность, тогда как они сами блистали пред миром, — предстанут в своем истинном облике и будут постыжены и обесславлены в период Тысячелетнего века. Этот краткий обзор царствования Христа не оставил также без внимания великое время скорби, которым оно будет введено — время скорби, с каким не может сравниться ни одна революция прошлого; скорбь, по сравнению с которой даже Французская революция покажется незначительной; время скорби, какого не было с тех пор как существуют люди, и больше не будет. Этот великий Князь Михаил не только покорит весь мир, но Его царствование должно быть вечным царствованием. Основанием Его престола есть Справедливость, и когда человечество однажды вкусит его благ, то огромное большинство уже никогда не согласится на что-то другое, потому что это Царство станет «желанием всех народов».

В этом месте основная нить пророчества, пройдя свой путь, прерывается, и остальные стихи главы имеют целью предоставить (не Даниилу и его сподвижникам тех дней, а Божьим детям, сподвижникам Даниила, живущим во «Время Конца») определенные периоды времени — соответственно 1260, 1290 и 1335 символических дней, — чтобы в свое время с их помощью мы смогли удостовериться, что время, в котором мы живем, это действительно время Жатвы, то есть «Конец» Евангельского века.

Даниил, услышавший длинный рассказ о раздорах между царствами сего мира и, наконец, о торжестве Божьего Царства под руководством Михаила, великого Князя, жаждал узнать, когда оно освободит Господний народ. Однако ему было сказано (стих 4): «А ты, Даниил, сокрой слова сии и запечатай книгу сию до времени конца; [тогда] многие будут бегать туда-сюда и знание умножится» (Rotherham).

Правдивость учения XI главы Даниила о том, что Время Конца началось в 1799 году, подтверждается не только повсеместным общим умножением знаний, но и предсказанным беганием туда-сюда — массовым и быстрым путешествием. Все это принадлежит Времени Конца. Первый пароход был запущен в 1807 году; первый паровоз — в 1831 году; первый телеграф — в 1844 году. И сегодня тысячи больших пароходов и поездов перевозят толпы людей туда и обратно — «туда-сюда».

Сэр Исаак Ньютон, известный астроном семнадцатого века, весьма заинтересовался этим утверждением пророка Даниила и выразил свое убеждение, что вследствие выполнения этого человеческие знания умножатся настолько, что люди, возможно, смогут путешествовать со скоростью пятьдесят миль в час.

Вольтер, известный французский атеист, подхватил это высказывание и насмешливо заметил:

«Теперь посмотрите на могущественный ум Ньютона, великого философа, открывшего закон гравитации; состарившись, он впал в детство и начал изучать книгу, называемую Библией. Желая придать доверие ее неправдоподобной бессмыслице, он стремится убедить нас, что знание человечества возрастет настолько, что со временем мы сможем путешествовать со скоростью пятьдесят миль в час! Бедный, выживший из ума старик!»

Двое этих людей умерли задолго до того, как Время Конца принесло с собой чудесное умножение знаний, более чем исполняющее предсказание этого христианского философа, основанное на божественном откровении.

Разговор и т.п., записанный в стихах 5-7, был предназначен не для Даниила, а для Божьих детей, живущих во Время Конца: «Тогда я, Даниил, посмотрел и вот, стоят двое других, один на этом берегу реки [разлива вод — Young], другой на том берегу реки. И один сказал мужу в льняной одежде, который стоял над водами реки: «Когда будет конец этих чудных происшествий?» И слышал я, как муж в льняной одежде, находившийся над водами реки, подняв правую и левую руку к небу, клялся Живущим вовеки, что к концу времени и времен и полувремени и по совершенном низложении силы народа святого все это совершится».

Предметом особого интереса была «мерзость запустения» (глава 11: 31-33), которую Даниил справедливо связал с ужасным явлением из предыдущих видений, которые описаны в главах 7: 8-11, 21, 24-26 и 8: 10-12, 24-26.

Время, времена и полувремя, то есть три с половиной времени или года (360 х 3,5 = 1260 дней, символическое время — 1260 буквальных лет), упомянутые здесь, показаны в другом месте как период папской власти. Сравни Дан. 7: 25; 12: 7 и Отк. 12: 14 с Отк. 12: 6; 13: 5. «Река», в которой или на протяжении которой эти 1260 лет папского царствования закончились (как это было сказано ангелом, стоящим над этой рекой и говорящем о рубеже времен), символизирует состояние вещей во время уже упомянутой Французской революции. Это та самая «река», о которой идет речь в Отк. 12: 15, 16, где она показана более полным образом, как выходящая из пасти змия или дракона, и где ее действительной целью, с точки зрения сатаны, было залить «жену» (протестующую Божью Церковь), когда три с половиной времени (1260 лет) ее укрывания в пустыне были близки к завершению, и она должна была занять видное положение, «восходя от пустыни и опираясь на [плечо] своего возлюбленного», на Божье Слово (Песн. 8: 5).

На символическом языке вода, как правило, означает истину, и символ сохраняет свое значение, даже если сказано, что вода исходит из уст дракона или змия. В этом символе выражена мысль, что истина будет исходить посредством злых орудий и со злыми намерениями. Именно это ми и находим: сила Французской революции заключается в факте, что ее побудили многочисленные мрачные реалии, касающиеся интриг духовенства и королевских чинов, а также личных прав и свобод всех. «ПРАВА ЧЕЛОВЕКА» действительно стали призывом к восстанию против светских и церковных притеснений. Правды о человеческих правах были явлены и высказаны таким образом, что мы диву даемся, когда вспоминаем невежество, суеверие и раболепие тех дней, во власти которых так долго пребывали массы людей. Многие истины, которые разлились в то время подобно «реке» по всей Франции, наводняя ее кровью, сегодня весьма широко восприняты всеми цивилизованными народами. Однако в то время они были слишком вескими и слишком внезапными.

В самом деле, пророчество ясно показывает, что змий — сатана — даже не предполагал того, что случилось под Божьим провидением, скорее наоборот. Здесь он просчитался, как уже не раз бывало. Сатана никогда не будет посылать потоки истины, чтобы благословить, подкреплять и избавлять от рабства. Наоборот, все его усилия всегда были направлены на то, чтобы ослеплять и надежно связывать человечество невежеством и предрассудками. Посему это внезапное половодье (истины) имело целью подействовать как рвотное средство, чтобы заставить извергнуть пищу свободы, уже принятую из Библии (в результате Реформации), и тем самым вынудить правителей и прочих влиятельных личностей воспротивиться истине из боязни анархии.

Провоцируя Французскую революцию, сатана намеревался вызвать во всей Европе смятение (особенно среди влиятельного класса), губительное для свободы, на примере иллюстрируя Франции теорию, что если разрушить предрассудки Рима и позволить полную свободу, то вскоре исчезнет всякая законность и порядок. Это был ловкий ход стратегии, достойный ее автора, задуманный, как показывает пророк, чтобы поглотить «жену» (реформированную Церковь) и привести всех консервативно настроенных и стремящихся к миру (правителей и подданных) обратно к единству и согласию с папством. Неудача этого замысла не исходила от недостатка хитрости ее автора, а от всевластия Бога, посредством которого Он может все обращать во благо.

В этом случае можно четко проследить Божий План защиты «жены» (Церкви) от уловок сатаны, а также, чтобы спланированное зло принесло добро, — как точное исполнение предсказания, сделанного семнадцать столетий тому назад: «Но земля помогла жене и разверзла уста свои и поглотила реку, которую пустил дракон из пасти своей». «Земля», как уже объяснялось, символизирует общество — людей, любящих порядок. Исторический факт таков, что вода истины, которая половодьем охватила Францию (обличая папство, его крючковатых священников, монархию и паразитирующую аристократию, как виновников большей части невежества, убожества и суеверия народа), была поглощена, впитана всей общественностью Европы (Римской «землей»). Все сказанное до такой степени было правдой, что хотя папство и королевская аристократия были совершенно напуганы, они были также полностью разобщены — падением влияния папства, а также армиями Наполеона. И когда «человек судьбы» был окончательно побежден, а правители Европы образовали то, что именовалось «Священным Союзом», чтобы пресечь свободы народа и увековечить собственные престолы, было уже слишком поздно сковывать людей, так как поглотив разлившиеся воды, они не желали подчиняться. Было также слишком поздно думать о восстановлении папства, столь жестоко униженного, чьи анафемы против свободы и Франции обратились против него самого. Папа даже не был приглашен к участию в «Священном Союзе», главою которого был бы признан раньше. Таким образом, «жена», реформированная и развивающаяся Божья Церковь, получила помощь, избежала того, чтобы быть поглощенной, а истина и свобода нашли признание в глазах людей. С той поры дух свободы и Божье Слово вели всех желавших следовать за ними к большему свету и истине.

Это была «река», которая обозначила одинаково конец папской власти и начало Господнего «Дня Приготовления» или «Времени Конца». Именно над этой рекой был пророчески виден стоящим посланник Господень, провозглашающий окончание времени, времен и полувремени. Это оглашение прозвучало в ответ на вопрос: «Когда будет конец этих странных вещей?» Под «странными вещами» или «чудными происшествиями» не подразумевались события из главы 12: 1-3, имеющие отношение к Божьему Царству. Они не были странными, их ждали. «Странными вещами» были имевшие место трудности, преследования, а также испытания святого Божьего народа — особенно во время и в результате верховенства особой власти, то есть «рога», папства, о котором прежде особо расспрашивал Даниил (Дан. 7: 19-22). Вопрос был, сколько еще Бог будет позволять это поразительное извращение истины, это изумляющее введение в заблуждение Своих детей и народов? Полученный ответ указывает на продолжительность папской власти, предоставляя точное время ее завершения, добавляя при этом: «По совершенном низложении [таким образом] силы народа святого все это совершится [эти необыкновенные вещи]».

В 5-стихе говорится о том, как Даниил увидел мужей по обе стороны «реки», вопрошающих сообща, когда закончатся эти чудные происшествия. Это, вероятно, указывает, что даже после окончания папской власти люди как прежде будут в сомнении — действительно ли пришел конец ее преследовательской и сокрушающей силе? Это не удивительно, если вспомним, что даже после сокрушения власти этого «рога», после того, как его «власть была отнята», и даже во время ее поглощения, он, не далее чем в 1870 году, изрек высокомерные слова о своей непогрешимости. Даниил, символизирующий святых, говорит (Дан. 7: 11): «Видел я тогда [когда его власть миновала, и он сделался бессильным истреблять истину, силу святого народа], что за изречение высокомерных слов, какие говорил рог [уже не имея власти над святым народом и над истиной, а действуя совершенно по-другому], зверь был убит в глазах моих, и тело его сокрушено и предано на сожжение огню» — всеобщей анархии. Таким образом, здесь показано уничтожение остатка правительств старой Римской империи — вследствие обманчивого влияния напыщенных постоянных высказываний папства, даже после потери им господства.

Поскольку завершение времен папской власти четко определено не только произошедшим в период Французской революции, но и событиями главы 11: 40-44, которые указывают именно на 1799 год, мы можем вполне свободно отмерить обратно 1260 лет, чтобы убедиться, действительно ли папская власть берет там свое начало. Если мы увидим, что это действительно так, тогда наше доказательство будет таким отчетливым и веским, какое может потребовать вера. Давайте проверим это.

Отмерив 1260 лет назад от 1799 года, мы получаем 539 год н. э., в котором, как покажем в дальнейшем, началось папское владычество. Однако папская система была такой смесью хитрой государственной политики и козней духовенства — имея при этом негромкое и постепенное начало, а также постепенный конец, — что вполне понятно и приемлемо разнообразие мнений о ее начале и завершении, во всяком случае до тех пор, пока мы не получим назначенных Богом дат ее возвышения и падения, и не увидим, насколько они правильны. Папство заявляло о своем верховенстве в церковных и общественных делах, одновременно вмешиваясь в политику, еще до того, как оно было признано своими противниками. Точно так же оно пыталось осуществлять светскую власть и провозгласило непогрешимость своего главы с тех пор, как начался срок, в котором, как показывает пророчество, его власть была сломана, и началось его искоренение. Однако с тех пор, как во время Французской революции была сломлена чарующая сила невежества и суеверного поклонения, население итальянской провинции Романия перестало признавать папство. Хотя временами, между революциями, папа восседал как условный правитель папских провинций, тем не менее, он считался только иностранным оккупантом, представителем Австрии или Франции, войска которых по очереди защищали его должность.

Теперь, зная, что 1260 лет начались в 539 году н. э., мы можем найти то, что раньше не могло быть известно. Сами паписты более склонны определять начало своей власти или от обращения Константина и мнимой христианизации Римской империи в 328 году н. э., или от дарования церкви папских провинций Карлом Великим в 800 году н. э. Но дело в том, что Константин никоим образом не считал светскую власть привилегией или принадлежностью церкви. Наоборот, хотя он и благоприятствовал христианству, то это, скорее всего, церковь сделала императора как минимум совместным главою, так что император сзывал церковные соборы и вмешивался в церковные дела, тогда как церковь не имела права вмешиваться в светские дела. Дата 539 г. н. э., явленная пророческой измерительной рейкой длиной в 1260 лет, — это почти полпути между союзом церкви с империей в 328 году н. э., и его полным, окончательным признанием Карлом Великим в 800 г. н. э., всевластным главой и распорядителем светской, а также церковной власти.

Со времен Константина епископы Рима занимали наиболее видное положение в мире, начав с тех пор требовать власти над всеми другими (в церкви и в мире), добиваясь, чтобы кто-то один был признан владыкой или главой церкви, и чтобы этим главой был непременно римский епископ. Они утверждали, что апостолы Петр и Павел какое-то время жили в Риме, и что таким образом Рим был учрежден как престол апостольской власти, а поскольку он долгое время был столицей императоров и гражданских правительств, то в сознании людей утвердился как место власти.

Однако эти притязания на главенство воспринимались неохотно. Дух соперничества распространился настолько широко, что епископы других больших городов также стали претендовать на главенство, кто на одном, а кто на другом основании. И лишь в 533 году н. э. епископ Рима был признан императором Юстинианом I. Связано это было с довольно жаркой религиозной дискуссией, в которой император занял сторону епископа Рима, признавая Деву Марию достойной поклонения, и споря с Евтихианом и Несторианом о различиях и смешении природы в нашем Господе Иисусе. Император опасался, что дискуссия может разделить церковь и тем самым разделить империю, к большему единству которой он так настойчиво стремился, поскольку даже в те ранние времена номинальная церковь и империя были одним и тем же — «христианством». Желая иметь определенный вес, как основание, чтобы уладить диспут и указать народу, во что верить и во что не верить, и взвесив, что епископ Рима уже самый популярный из числа претендентов на сан архиепископа (папы или главы), а также наиболее «ортодоксальный» — самый близкий взглядами по этим вопросам с императором, — Юстиниан своими посланиями не только осудил взгляды Евтихиана и Несториана, но также обратился к епископу Рима как к главе всех святых церквей и всех святых священников Бога, тем самым признавая его и желая помочь папе в подавлении ереси и установлении единства церкви.

Вместе с этим эдиктом, император так обратился к папе Иоанну, патриарху Рима*:

«Непобедимый, благочестивый, удачливый, славный, торжествующий, августейший Юстиниан Иоанну, святейшему архиепископу достославного города Рима и патриарху. Воздавая честь апостольскому престолу и Вашему Святейшеству (как это всегда было и остается нашим желанием), а также почтение Вашему Преподобию, как и приличествует отцу, спешим донести к сведению Вашего Святейшества все, что касается состояния церквей, поскольку мы всегда с большим усердием стремились оберегать единство Вашего Апостольского престола и благосостояние святых Божьих церквей, отстаивающих себя и пребывающих непоколебимо, потому как ничто не может их одолеть. Спешим также подчинить престолу Вашего Святейшества и воссоединить с ним всех священников всех Восточных земель. В настоящее время считаем необходимым обратить внимание Вашего Святейшества на некоторые вопросы, вызывающие беспокойство, какими бы ясными и определенными они не были, и как бы твердо их всегда не отстаивали и не признавали все священники согласно учению Вашего Апостольского престола. Поэтому мы не позволяем, чтобы возник малейший вопрос, затрагивающий положение церквей — каким бы понятным и недвусмысленным он не был, — не доведенный до сведения Вашего Святейшества, Главы всех святых церквей. Ибо во всех делах (как уже было сказано) мы полны старания придать чести и авторитета Вашему Престолу».

———————

*»Victor Justinianus, pius, felix, inclytus, triumphator, semper Augustus, Joanni sanctissimo Archiepiscopo almae Urbis Romae et Patriarchae».

«Reddentes honorem apostolicae sedi, et vestrae sanctitati (quod semper nobis in voto et fuit et est), et ut decet patrem honorantes vestram beatitudinem, omnia quae ad ecclesiarum statum pertinent festinavimus ad notitiam deferre vestrae sanctitatis; quoniam semper nobis fuit magnum studium, unitatem vestrae apostolicae sedis, et statum sanctarum Dei ecclesiarum custodire, qui hactenus obtinet, et in commote permanet, nulla intercedente contrarietate Ideoque omnes sacerdotes universi Orientalis tractus et subjicere et unire sedi vestrae sanctitatis properavimus. In praesenti ergo quae commota sunt (quamvis manifesta et indubitata sint et secundum apostolicae vestrae sedis doctrinam ab omnibus semper sacertotibus firme custodita et praedicata) necessrium duximus, ut ad notitiam vestrae sanctitatis perveniant. Hec enim patimur quicquam, quod ad ecclesiarum statum pertinet,quamvis manifestum et indubitatum sit, quod movetur, ut non etiam vestrae innotescat sanctitati quae caput est omnium sanctarum ecclesiarum. Per omnia enim (ut distum est) properamus honorem et auctoritatem crescere vestrae sedis».

——————-

Далее в письме упоминается о некоторых взглядах, именуемых еретическими, которые причиняли беспокойство, давая тем самым представление об исповедуемой императором вере, тождественной вере церкви Рима. В завершение сказано*:

«Сегодня мы признаем [имеющими законную силу] четыре святых собора, то есть постановления 318 святых отцов, собранных в городе Ницца [Собор в Ницце], 140 святых отцов, собранных в этом царственном городе [Константинопольский собор], равно как святых отцов, впервые собравшихся в Ефесе [Ефесский собор] и святых отцов, созванных в Халцедоне [Халцедонский собор], как учит и подтверждает Ваш Апостольский Престол. Посему все священники, следуя учению Вашего Апостольского Престола, именно так веруют, исповедуют и подтверждают. Следуя этому, мы спешим довести до сведения Вашего Святейшества посредством достославных епископов Ипатия и Деметрия, что не может быть сокрыто от Вашего Святейшества то (учения), что нечестиво отрицают некоторые монахи, сторонники иудейского исповедания, следуя Несторианской ереси. Поэтому мы нуждаемся в вашей отцовской заботе [молитвах], чтобы посланием, адресованным нам и пресвятым епископам этого прекрасного города, а также Патриарху, вашему брату (о чем он сам писал Вашему Святейшеству, спеша во всем следовать Апостольскому Престолу Вашего Преподобия), явить нам, что Ваше Святейшество признает всех, кто должным образом исповедует то, что было предрешено, и осуждает ересь тех, кто, следуя иудейскому исповеданию, осмеливается противиться истинной вере. Таким образом, всеобщая любовь к вам и авторитет Вашего Престола будут постоянно возрастать, а единство святых церквей, которое было нарушено, будет Вам сохранено, поскольку через Вас все пресвятые епископы познают истинное учение Вашего Святейшества относительно тех пунктов, о которых мы Вам упоминали. Теперь просим Ваше Преподобие молиться за нас и заручиться для нас покровительством небес».

——————-

*»Suscipimus autem sancta quatuor concilia: id est, trecentorum decem et octo sanctorum patrum qui in Nicaena urbe congregati sunt: et centum quinquaginta sanctorum patrum qui in hac regia urbe convenerunt: et sanctorum patrum qui in Epheso primo congregati sunt: et sanctorum patrum in Chalcedone convenerunt: sicut vestra apostolica sedis docet atque praedicat. Omnes ergo sacerdotes sequentes doctrinam apostolicae sedis vestrae ita credunt et praedicant.»

«Unde properavimus hoc ad notitiam deferre vestrae sanctitatis per Hypatium et Demetrium, beatissimos episcopos, ut nec vestram sanctitatem lateat, quae et a quibusdam paucis monachis male et Judaice secundum Nestorii perfidiam denegata sunt. Petimus ergo vestrum paternum afectum; ut vestris ad nos destinatis literis, et ad sanctissimum episcopum hujus almae urbis, et patriarcham vestrum fratrem (quoniam et ipse per eosdem scripsit ad vestram sanctitatem, festinans in omnibus sedem sequi apostolicam beatitudinis vestrae), manifestum nobis faciatis, quod omnes qui praedicta recte confitentur, suscipit vestra sanctitas, et eorum qui Judaice aussi sint rectam denegare fidem, condemnat perfidiam. Plus enim ita circa vos omnium amor, et vestrae sedis crescet auctoritas; et quae ad vos est unitas sanctarum ecclesiarum inturbata servabitur, quando per vos didicerint omnes beatissimi episcopi eorum, quae ad vos relata sunt, sinceram vestrae sanctitatis doctrinam. Petimus autem vestram beautitudinem orare pro nobis, et Dei nobis adquirere providentiam.»

————————

На вышеприведенное письмо папа Иоанн дал ответ, датированный 24 марта 534 года н. э.*

———————

*Цитируем из оригинала: 

«Gloriosissimo et clementissimo filio Justiniano Augusto,

Johannes Episcopus Urbis Romae.»

«Inter claras saptentiae ac mansuetudinis vestrae laudes, Christianissime principum, puriore luce tanquam aliquod sydus irradiat, quod amore fidei, quod charitatis studio edocti ecclesiasticis disiplinis, Romanae sedis reverentiam conservatis, et ei cuncta subjicitis, et ad ejus deducitis unitatem, ad cujus auctorem, hoc est apostolorum primum, Domino loquente praeceptum est, Pasce oves meas: Quam esse omnium vere ecclesiarum caput, et patrum regulae et principum statuta declarant, et pietatis vestrae reverendissimi testantur affatus. ***Proinde serenitatis vestrae apices, per Hypatium atque Demetrium, sanctissimos viros, fratres et coepiscopos meos, reverentia consueta sescepimus: quorum etiam relatione comperimus, quod fidelibus populis proposuistis edictum amore fidei pro submovenda haereticorum intentione, secundum apostolicam doctrinam, fratum et coepiscoporum nostrorum interveniente consemsu. Quod, quia apostolicae doctrinae convenit, nostra auctoritate confirmamus.»

———————

По этому же поводу император писал к патриарху Константинополя. Первый абзац его письма мы цитируем в переводе*:

«Епифану, пресвятому, преподобному Архиепископу этого царственного города и Вселенскому Патриарху:

Желая довести до сведения Вашего Святейшества обо всем, что имеет отношение к состоянию церкви, мы посчитали нужным обратиться к церковным предписаниям, чтобы посредством их показать, какие смуты имеют место, хотя мы убеждены, что Вам о них уже известно. С тех пор как мы удостоверились, что некоторые, чуждающиеся Святой Католической и Апостольской Церкви, придерживаются ереси притворщиков Нестора и Евтихия, мы обнародовали церковный эдикт (как это известно Вашему Святейшеству), в котором осудили безумие еретиков. Мы никоим образом не изменили и не изменим, то есть (как ваше Святейшество знает) не преступим тех суждений церкви, которые доселе хранились милостью Божьей. Во всех отношениях удалось сохранить единство пресвятых церквей и Его ПРЕОСВЯЩЕНСТВА, ПАПЫ ДРЕВНЕГО РИМА (которому мы писали подобным образом). Ибо мы не позволим, чтобы любой из этих вопросов, относящихся к состоянию дел в церкви, не был бы представлен в равной степени к ЕГО ПРЕОСВЯЩЕНСТВУ, учитывая, что он является главой всех пресвятых церквей Бога, и, прежде всего, по той причине, что еретики, появляющиеся тут и там, были сразу приведены к смирению (дословно были отсечены как ветви дерева) мудростью и справедливыми решениями преподобного Престола».

————————-

*»Epiphanio sanctissimo et beatissimo Archiepiscopo Regiae hujus Urbis et Ecumenico Patriarchae».

«Cognoscere volentes tuam sanctitatem ea omnia quae ad ecclesisticum spectant statum: necessarium duximus, hisce ad eam uti divinis compendiis, ac per ea manifesta eidem facere, quae jam moveri coepta sunt, quamquam et illa eandem cognoscere sumus persuasi. Cum itaque comperissemus quosdam alienos a sancta, catholica, et apostolica ecclesia, impiorum Nestorii et Eutychetis sequutos deceptionem, divinum antehac promulgavimus edictum (quod et tua novit sanctitas) per quod haereticorum furores reprehendimus, ita ut nullo quovis omnino modo immutaverimus, immutemus aut praetergressi simus eum, qui nunc usque, coadjuvante Deo, servatus est, ecclesiasticum statum (quemadmodum et tua novit sanctitas) sed in omnibus servato statu unitaris sanctissimarum ecclesiarum cum ipso S. S. Papa veteris Romae, ad quem similia hisce perscripsimus. Nec enim patimur ut quicquam eorum, quae ad ecclesiasticum spectant statum, non etiam ac ejusdem referatur beatitudinem: quum ea sit caput omnium sanctissimorum Dei sacertotum; vel eo maxime quod, quoties in eis locis haeretici pollularunt, et sententia et recto judicio illius venerabilis sedis coerciti sunt.»

————————

Письма, из которых даны вышеприведенные изложения, могут быть представлены полностью, вместе с упомянутым Эдиктом Юстиниана*, в «Своде Гражданского права» (Библиотека Codices, I tit. i.).

Это первое официальное признание притязаний папства затем все более и более подчеркнуто признавалось императором Фокусом и другими императорами.

————————-

*Выдержка из этого эдикта гласит следующее:

«Imp. Justinian. A. Constantinopolitis.

Cum Salvatorem et Dominum omnium Jesum Christum verum Deum nostrum colamus per omnia, studemus etiam (quatenus datum est humanae menti assequi) imitari ejus condescensionem seu demissionem. Etenim cum quosdam invenerimus morbo atque insania detentos impiorum Nestorii et Eutychetis. Dei et sanctae catholicae et apostolicae ecclesiae hostium, nempe qui detrctabant sanctam glorisam semper virginem Mariam Theotocon sive Deiparam appellare proprie et secundum veritatem: illos festinavimus quae sit recta Christianorum fides edocere. Nam hi incurabiles cum sint, celantes errorem suum passim circumeunt (sicut didicimus) et simpliciorium animos exturbant et scandalizant, ea astruentes quae sunt sanctae catholicae ecclesiae contraria. Necessarium igitur esse putavimus, tam haereticorum vaniloquia et mendacia dissipare, quam omnibus insinuare, quomodo aut sentiat sancta Dei et catholica et apostolica ecclesia, aut praedicent sanctissimi ejus sacerdotes; quos et nos sequuti, manifesta constituimus ea quae fidei nostrae sunt; non quidem innovantes fidem (quod absit) sed coarguantes eorum insaniam qui eadem cum impiis haereticis sentiunt. Quod quidem et nos in nostri imperii primordiis pridem satagentes cuntis fecimus manifestum.»

————————-

Однако даже после признания папы правителем, священническим императором, это какое-то время не приносило особой пользы папству, за исключением пустозвонного титула, поскольку Юстиниан находился далеко от Рима, имея своей столицей Константинополь. Рим, а также вся Италия, находились во власти другого царства — во власти остроготов, не признающих римского епископа наивысшим понтификом, поскольку они в основном были арианами по вере. Следовательно, папство было возвышено и находилось в привилегированном положении только номинально, по одобрению императора; и только после падения монархии остроготов его возвышение стало реальным фактом. Действительно, словно по условленному заранее договору, император немедленно (в 534 году н. э.) послал в Италию Велизария и армию, и через шесть лет после того, как император признал папу, власть остроготов была покорена, а их король Витигес и лучшая часть его армии оказались, вместе с другой добычей, у ног Юстиниана. Это случилось в 539 году н. э.1, который, тем самым, является пунктом времени, от которого нам следует отсчитывать «установление мерзости запустения». Здесь папство имело свое малое начало. Здесь малый, необычный «рог», упомянутый в пророчестве Даниила (Дан. 7: 8, 11, 20-22, 25), только начал выдвигать себя на римском звере. Формироваться, пускать корни он начал два столетия раньше, и спустя два столетия после своего скромного появления он «по виду стал больше прочих» — иных рогов, правлений или властей на территории древней империи, — и тогда начали развиваться его глаза и его уста, говорящие высокомерные слова, и он помыкал другими рогами, предъявляя для этого якобы божественное полномочие.

——————-

1Гиббон, «Закат и падение Римской империи», том 3, стр. 536 (включая ссылки) и 537.

——————-

Пророк сказал, что три рога будут вырваны, искоренены, чтобы освободить место, то есть приготовить путь для этой необычной власти или «рога». Так мы и находим: Константин построил Константинополь и перенес туда свою столицу. Хотя это содействовало утверждению папства на престоле кесарей, однако явилось несподручным для империи. Вскоре оказалось целесообразным разделить империю, и с тех пор Италия стала известной как Западная Империя с престолом или столицей в Равенне. Это был один из «рогов»: он потерпел крах в 476 году н. э. от рук герулов, другого из рогов, который утвердил себя на его руинах. Затем пришло королевство остроготов — еще один «рог», — которое победило герулов и установило себя правителем Италии в 489 году н. э. И как было нами подмечено, именно во время правления этого «рога» (третьего, который следовало исторгнуть, чтобы освободить путь папскому рогу) император Юстиниан признал папское верховенство; по его распоряжению и при помощи его армии и его генерала «рог» был искоренен. Как видим, его искоренение было необходимым для продвижения к власти папства, являвшегося особым смешением политической и религиозной силы — особым «рогом», отличавшимся от прочих. Естественно нетрудно догадаться, что папство тайно содействовало падению каждого из этих «рогов» или правлений, надеясь таким способом открыть путь для собственного возвышения, что окончательно и было достигнуто.

Свергнув остроготов, римский император на какое-то время был признан правителем Италии, будучи представлен экзархами; но поскольку их столицей была Равенна, а не Рим, и поскольку им пришлось признать папство вышеупомянутым способом, из этого следует, что с 539 года н. э. папство было признано как наивысшая власть города Рима. С той поры (от его «установления») оно начало расти и преуспевать как «рог» или власть между иными «рогами» или властями, представляющими когда-то объединенную власть Рима. Факт, что в то время в Италии, и особенно в Риме, было весьма неспокойно, поскольку они подвергались грабежам завоевателей с Севера, а также крайне обременительным налогам, взыскаемым тем или иным ближайшим властителем, способствовал ослаблению политической лояльности к императорской власти Константинополя. В результате, церковные правители, завсегда бывшие с народом, разговаривавшие тем самым языком и разделявшие с ним хорошее и плохое, охотно принимались людьми за советчиков, защитников и правителей города Рима и его окрестностей.

Не подлежит сомнению, что император Юстиниан, признавая притязания епископа Рима на верховенство над остальными, имел целью частично заполучить его поддержку в войне, которую намеревался вскоре вести с остроготами, чтобы отвоевать Италию как часть Восточной Римской империи. Даже тогда влияние папы и церкви было не менее существенным, поэтому привлечь их на свою сторону в войне, значило иметь ее наполовину выигранной с самого начала.

Хотя готы взбунтовались против империи и разграбили город Рим, им не удалось восстановить свое правление, и единственным правлением оставалось правление церкви. И хотя вскоре к власти пришло королевство ломбардов и установило свое правление почти над всей Италией, при этом упразднив даже правление Восточной империи, установленное Юстинианом и отданное в руки экзархов, однако стоит особо обратить внимание, что ломбарды признавали авторитет папы в Риме. И только ближе к концу этого королевства, в восьмом столетии, были сделаны серьезные попытки выступить против папской власти, хроника которых служит только утверждением факта, что папы, сменяя друг друга, были действительными правителями Рима, так называемыми «наследниками кесарей», «духовными кесарями» — хотя они и требовали покровительства правительства Константинополя до тех пор, пока это было им выгодно. Когда ломбарды, в конечном счете, попытались захватить Рим, папа обратился к французскому королю с призывом защитить церковь (папство) и сохранить для нее давно устоявшуюся власть над так называемым «Наследием св. Петра», переданным, по ее словам*, церкви Константином.

—————-

*То, что эти притязания были безосновательными и опирались на поддельных документах — «Фальшивых Декреталиях» — сегодня открыто признают даже римо-католики. Константин вовсе не делал такого подарка; папство поднялось к власти и контролю над Римом так, как это было нами описано.

—————-

Французские короли Пепин и Карл Великий посылали по очереди свои армии для охраны папских владений и одолевали ломбардов. Последний из них в 800 году н. э. официально пожаловал папе несколько провинций, упомянутых нами ранее и известных как «папские провинции» — вдобавок к городу Риму и его окрестностям, которыми папство фактически владело от 539 года н. э. Следовательно, королевство Ломбардия или «рог» вовсе не был препятствием и не занимал, как считали некоторые, места папского рога, хотя иногда и пытался это делать.

О нашествии ломбардов на Рим историк Гиббон пишет:

«Памятный пример покаяния и набожности был явлен Лютипрандом, королем ломбардов. Во всеоружии, стоящий у ворот Ватикана, завоеватель внял словам Григория I, повернул обратно свои войска, отказался от своего завоевания, почтительно посетил церковь Св. Петра и после исполнения религиозных обрядов возложил свой меч и кинжал, свой панцирь и накидку, серебряный крест и корону из золота на гроб апостола». А вот «его приемник Астолфус огласил себя врагом императора и врагом папы… Риму было предложено признать этого победоносного ломбарда своим законным правителем. Римляне медлили, упрашивали, жаловались; грозных варваров сдерживали силой и переговорами до тех пор, пока папы не заручились дружественной поддержкой союзника и мстителя по ту сторону Альп».

Папа (Стефан III) посетил Францию, где ему удалось найти необходимую помощь; затем, по словам Гиббона, он возвратился как победитель во главе французской армии, которую вел сам король (Пепин). После слабого сопротивления ломбарды приняли унизительные условия мира, обязались восстановить владения и уважать святость Римской церкви.

Как иллюстрация притязаний пап и характера затребованной и удерживаемой ими власти, может послужить цитируемое Гиббоном письмо папы Стефана III, посланное в то время королю Франции. Незадолго после ухода французской армии ломбарды снова атаковали Рим, и папа попросил новой помощи. Письмо написано от имени апостола Петра:

«Апостол уверяет своих усыновленных детей, короля, духовенство и дворянство Франции, что хотя он мертв телом, однако все еще жив духом; что они сейчас слышат и должны повиноваться голосу основателя и опекуна Римской церкви; что святая Дева, ангелы, святые, мученики и все силы небесные единодушно настаивают, требуют и обязывают; что богатство, победа и рай увенчают их благочестивые старания, и что вечное осуждение будет наказанием за их нерадивость, если они позволят, чтобы его гроб, его святилище и его народ попали в руки вероломных ломбардов». Историк Гиббон дополняет: «Второй поход Пепина был не менее скор и удачен, нежели первый: Св. Петр остался доволен; Рим и на сей раз уцелел».

Поскольку такое начало папской власти было малозаметным, однако важным, чтобы распознать его отчетливо, нам показалось нужным отметить его самым внимательным образом, что мы и сделали. В подтверждение доказательства, что 539 год н. э. был пророчески обозначенной датой, мы цитируем удостоверяющее свидетельство из римо-католических писаний:

«После падения Западной Римской Империи политическое влияние пап в Италии стало еще более существенным, что следовало из факта, что папы обязаны были взять под свою опеку несчастный край и прежде всего Рим с его окрестностями, которые столь часто меняли своих господ и постоянно подвергались нападениям грубых и жестоких завоевателей. В то время как преемники св. Петра были так сильно заинтересованы благосостоянием жителей Италии, последних полностью игнорировали императоры Восточной Империи, которые все еще предъявляли претензии на право руководить этой землей. Даже когда Юстиниан I отвоевал часть Италии (в 539 г. н. э.) и превратил ее в греческую провинцию, судьба жителей не изменилась к лучшему, потому что византийские императоры только истощали налогами подданных экзархата Равенны, но никоим образом не могли дать им необходимой защиты».

«В этих условиях случилось так, что… императоры… потеряли всю реальную власть, оставаясь главами правительств только номинально, папы же, в силу возникшей необходимости, практически вошли в обладание верховной властью над римскими территориями… Это самопроизвольное последствие проявления великодушия было затем удостоверено (Пепином и Карлом Великим) как законное приобретение… Пепин, по словам историка того времени, «возвратил» захваченную территорию Апостольскому престолу. Это возвращение или дар, преподнесенный Пепином, был позднее подтвержден и приумножен его сыном, Карлом Великим, который в 774 году н. э. положил конец господству ломбардов в Италии. Таким образом, по божественному провидению постепенно была установлена, легальным путем, СВЕТСКАЯ ВЛАСТЬ И СУВЕРЕННОСТЬ ПАП».

Вышеприведенные отрывки взяты из «Истории Католической Церкви» доктора богословия Г. Брука, том. 1, стр. 250, 251. Поскольку для римо-католиков этот труд является общепринятым, используемым в колледжах и семинариях и одобренным папскими сановниками, его свидетельство имеет вес, затрагивая постепенное увеличение светской власти папства, а также время, в котором обстоятельства благоприятствовали ее возникновению. Он подтверждает, что падение королевства остроготов в 539 году н. э. было, как ясно передано пророческим исчислением (1260 лет), именно тем моментом, в котором была «установлена» губительная, а в глазах Бога также омерзительная, система.

В мысль предыдущим рассуждениям и с намерением отчетливо установить факт, что папское влияние началось до времени Карла Великого, другой католический историк в труде под названием «Престол Святого Петра» в главе «Возрастание светской власти» (стр. 173) пишет: «Римом условно правили только патриции, назначенные императором, однако в действительности, силой обстоятельств, настоящими держателями власти в городе сделались папы». И в доказательство этого авторитета и господства автор продолжает перечислять исторические доказательства власти пап и бессилия номинальных правителей. Он упоминает папу Григория Великого (в 590 году н. э. — спустя лишь пятьдесят лет после «установления» папства), в качестве иллюстрации власти, уже находящейся в руках пап, говоря:

«Мы видим, как он посылает Леонтиса управителем в Непу, Этрурия, и обязывает жителей быть послушными ему, как они слушались бы его самого. Затем он назначает Констанция на важный пост правителя Неаполя. После этого он пишет епископам о необходимости укрепления и обеспечения провиантом их городов; он издает распоряжения военным начальникам… Словом, он становится действительным владыкой и покровителем Италии, и при этом совершенно прав, говоря: «Каждый, занимающий мое место пастыря, тягостно обременен внешними заботами и довольно часто оказывается в нерешительности, то ли он исполняет обязанности пастыря, то ли светского князя».

Вот каким стремительным был рост светской власти за столь короткий пятидесятилетний срок от ее скромного начала в 539 году н. э. Поэтому можем быть уверены, что 1260 лет или три с половиной времени папского владычества вполне правильны и ясно обозначены с обеих сторон.

Даниил, слышавший о черте, установленной для власти мерзости опустошать Церковь, сокрушать истину и силу Господнего народа, увидел, что это еще не огласит прихода царства Михаила (Христа) и возвышения святых к власти, а только предоставит им избавление от их угнетателя. Поэтому услышанное еще не было тем объяснением, которого хотел Даниил: «Я слышал это, но [еще] не понял и потому сказал: «Господин мой! Что же после этого будет?» И отвечал он: «Иди, Даниил [тебе бесполезно пытаться понять это], ибо сокрыты и запечатаны слова сии до последнего времени [Времени Конца]. Со времени прекращения ежедневной жертвы и поставления [в 539 г. н. э.] мерзости запустения пройдет тысяча двести девяносто дней [лет]. Многие [тогда] очистятся [отделятся], убелятся и переплавлены будут; нечестивые же будут поступать нечестиво, и не уразумеет сего никто из нечестивых, а мудрые уразумеют [тогда]. Блажен, кто ожидает и достигнет тысячи трех сот тридцати пяти [1335] дней [лет]. А ты иди [своим путем] к твоему концу, и упокоишься и восстанешь для получения твоего жребия [удела, награды] в конце дней» (Дан. 12: 8-13).

Внимательный исследователь заметит, что эти 1290 и 1335 пророческих дней, буквальных лет, имеют ту же точку отсчета, что и 1260 лет опустошительной папской власти, т. е. со времени «поставления» мерзости запустения — 539 г. н. э. Если упоминаются два события, произошедшие в разное время, как в этом случае, — отнятие «ежедневной» (или более правильно постоянной) жертвы и поставление мерзости, — мы всегда должны вести отсчет со времени, верного для обоих. Отнятие «постоянной жертвы», как будет нами показано в следующей главе, произошло несколько лет перед поставлением мерзости в 539 году и явилось важным пунктом, приведшим к тому, чтобы назвать его «мерзостью». Поэтому мы должны вести и ведем исчисление «поставления» мерзости от последнего из этих двух событий.

Отметьте затем, что оба эти исчисления даны в ответ на вопрос Даниила о том, что же случится с Божьими святыми после того, как их сила (истина) будет избавлена от губительного влияния папства (т. е. после 1799 года), и перед установлением Царства Мессии — Михаила. Ответ, по сути, состоял в том, что Даниилу не следует надеяться понять больше, и что через тридцать лет после начала Времени Конца (1260 + 30 = 1290) среди святого народа должно начаться дело очищения и перетопления, в связи с которым мудрым из этого испытанного, очищенного, отделенного класса будет предоставлено познание упомянутого пророчества. Однако это знание будет передано таким образом, что нечестивые и неочищенные не примут его, т.е. в него не поверят. Также было показано, что правильное понимание видения будет далеко не полным и не окончательным; что на самом деле ему будет недоставать некоторых главных звеньев — пока не минует 45 лет (1290 + 45 = 1335), или 75 лет после начала Времени Конца, 1799 года н. э. (1260 + 75 = 1335). Это ясно высказано в еврейском тексте, который представляет дело таким образом, словно наблюдатели, уже видевшие кое-что и ожидающие терпеливо, вдруг (когда минует «1335 дней») обретут ясное и полное представление, превосходящее их ожидания. «О! Блажен тот!»

Считая от 539 года н. э., 1290 символических дней заканчиваются в 1829 году, а 1335 дней — в конце 1874 года. Пусть читатель внимательно рассудит, насколько точно эти даты обозначают уяснение видения и всех пророчеств, связанных со Временем Конца, с отделением, очищением и перетоплением как бы огнем, чтобы привести Божьих детей к покорному, по-детски чистому, доверчивому состоянию ума и сердца, необходимому, чтобы они были готовы принять и оценить Божье дело Божьим путем и в Божье время.

В 1844 году достигло апогея религиозное движение, участники которого в то время и с тех пор были широко известны как «Вторые Адвентисты» или «Миллеристы», поскольку именно в то время они ожидали второго пришествия Господа, а м-р Вильям Миллер был предводителем и главным его инициатором. Движение началось около 1829 года и перед 1844 годом (когда они ожидали возвращения Господа) привлекло к себе внимание всех классов христиан, особенно в восточных и центральных штатах, где привело к большому возбуждению. Еще задолго до этого проф. Бенгель из Тубингена, Германия, начал привлекать внимание к пророчествам и к приходящему Царству Мессии, в то время как известный миссионер Вольф делал то же самое в Азии. Но все же центром движения была Америка, где общественные, политические и религиозные условия благоприятствовали, более чем в любой другой стране, независимости в исследовании Библии, а также в других делах — подобно как движение первого пришествия ограничивалось Иудеей, хотя все набожные израильтяне слышали более или менее об этом везде (Деян. 2: 5).

Всем, так или иначе, известны безуспешные ожидания брата Миллера. Господь не пришел в 1844 году, и мир не был сожжен огнем, как он того надеялся сам и учил надеяться других. Это стало большим разочарованием для тех из «святого народа», кто доверчиво высматривал Христа («Михаила»), Который должен был тогда явиться и возвысить их вместе с Собой в силе и славе. Но, помимо разочарования, движение имело свои предусмотренные последствия: оно пробудило интерес к предмету Господнего пришествия и бросило тень на этот предмет из-за ошибочных ожиданий. Мы говорим о предусмотренных последствиях, поскольку во всем этом была, без сомнения, рука Господа. Оно не только совершило дело, аналогичное делу движения первого пришествия, когда родился наш Господь, когда пришли мудрецы с Востока и «народ был в ожидании» Его (Мат. 2: 1, 2; Лук. 3: 15), но и соответствовало ему по времени, произойдя именно за тридцать лет до помазания нашего Господа в тридцатилетнем возрасте, в начале Его деятельности как Мессии. Это «движение Миллера», как его зовут с пренебрежением, принесло также особое благословение «святому народу», принимавшему в нем участие: оно вело к внимательному исследованию Священного Писания и к большему доверию к Божьему Слову, чем к человеческим традициям. Оно согревало, питало и соединяло сердца Божьих детей в общности, лишенной сектантства, поскольку интересующиеся исходили из всех вероисповеданий, и, прежде всего, из баптистов. Лишь после завершения этого движения некоторые из них организовали, то есть связали себя в новые секты, тем самым становясь слепыми к некоторым благословениям, приходящимся на время «жатвы».

Хотя, как заметит читатель, мы почти в каждом пункте не согласны с интерпретацией и выводами м-ра Миллера — видя в совершенно ином свете цель, способ и время пришествия нашего Господа, — все же мы признаем это движение как предопределенное Богом и совершившее очень важное дело отделения, очищения и перетопления, а, значит, приготовления ожидающего народа, приготовленного для Господа. Наконец, это не только послужило делу испытания и очищения в те дни, но и, бросив тень на исследование пророчества и учение о втором пришествии Господа, служит с той поры испытанию и освидетельствованию посвященных, независимо от какой-либо причастности к взглядам и ожиданиям м-ра Миллера. Само упоминание темы пророчества, Господнего пришествия и Тысячелетнего Царства вызывает сегодня презрение у мудрых мира сего — особенно в номинальной церкви. Несомненно, это произошло по Господнему провидению и с целью, весьма напоминающей то, как младенец Иисус был послан на какое-то время в Назарет, чтобы «Он Назореем был наречен», хотя в действительности родился в славном городе Вифлееме. Вероятно, замысел был в том, чтобы истина могла отделить «подлинных израильтян» от мякины избранного Божьего народа. Мякина была отстранена высказыванием, что наш Господь был Назореем, исходя из рассуждения: «Может ли что доброе быть из Назарета?» Подобно теперь, некоторые с презрением спрашивают: «Может ли что доброе быть из Адвентизма?» — отбрасывая без размышления свидетельства Господа, апостолов и пророков. Однако смиренные, святые, мудрые в глазах Бога — хотя и безрассудные по мнению мира сего — не разделяют такого отношения.

Но «движение Миллера» было чем-то большим: оно было началом верного понимания видений Даниила, к тому же в соответствующем времени, совпадавшем с пророчеством. Применение м-ром Миллером трех с половиной времен (1260 лет) было по сути таким же, как мы только что предложили, но он ошибся в том, что не начал отсчета периодов 1290 и 1335 с того же пункта. Если бы он сделал это, то был бы прав. Но он, наоборот, начал их отсчет на тридцать лет раньше — около 509 года вместо 539, поэтому-то 1335 дней закончились в 1844 году, вместо 1874*. Тем не менее, это было началом верного понимания пророчества, поскольку, так или иначе, период 1260 лет, который он верно постиг, был ключом. Возвещение этой истины (даже в сочетании с заблуждениями, ошибочным применением и ложными выводами) посодействовало отделению и очищению «многих», да еще в то самое время, какое предсказал Господь.

———————

*Нам не удалось найти трудов м-ра Миллера, чтобы сравнить его толкования. Мы только изучили даты, к которым он применил пророческие числа.

———————

Не понимая ни способа, ни цели возвращения Господа, а только ожидая внезапного появления и окончания всего в один день, он полагал, что все пророчества времени должны закончиться именно тогда. Его цель и усилия состояли в том, чтобы свести их всех к этому общему конечному пункту. Отсюда его неудача. Сверх этого Бог не просветил в то время никого, ведь тогда не пришла еще пора на дальнейшее просветление.

М-р Миллер был ревностным и уважаемым членом церкви баптистов; а поскольку он был внимательным исследователем Священного Писания, перед ним начали открываться пророчества. Полностью убедив себя в правильности применяемого им, он начал распространять свои взгляды среди проповедников — вначале главным образом среди баптистов, а затем среди всех классов и всех вероисповеданий. По мере расширения деятельности, он, вместе с многими сподвижниками, начал много путешествовать и проповедовать. Начало этой деятельности между проповедниками баптистов, насколько мы можем определить из его воспоминаний, пришлось на 1829 год. Первым обращенным, принявшимся проповедовать его взгляды публично, был Фуллер, старший собрания баптистской церкви в Полтней, Вермонт. В письме, написанном тремя годами позже, м-р Миллер сказал:

«Господь рассеивает семя. Я могу назвать сегодня восьмерых проповедников, кроме меня, которые, так или иначе, проповедуют это учение. Мне лично известно более сотни братьев, принявших, по их словам, мои взгляды. Как бы там ни было, «истина могущественна и восторжествует».

Как видим, дело разделения «движением Миллера» имело свое начало в предсказанном времени — в конце 1290 дней, в 1829 году.

А как быть с ревностным ожиданием, пока удастся достичь 1335 дней? Кто ждал таким образом?

Некоторые из Божьих детей, «святой народ», в их числе также автор, хотя не были связаны ни с «движением Миллера», ни с основанным затем вероисповеданием, именовавшим себя «Церковью Вторых Адвентистов», высматривали и «ревностно ожидали» Царства Михаила. И мы с радостью можем засвидетельствовать о «блаженстве» удивительно ясного открытия планов нашего Отца осенью 1874 года и с тех пор — от окончания 1335 дней.

Нет слов, чтобы выразить это блаженство! Только те, которых подкрепило в духе это новое вино Царства, могли это оценить — если мы вообще способны описать такое. Это не передать словами — это надо почувствовать. В конце 1335 пророческих символических дней и с тех пор стали известными драгоценные вести о Господнем присутствии и факт, что мы уже сегодня живем во время «жатвы» этого Евангельского века, а также во время установления Царства Михаила (Христа).

О, блаженство этого благодатного времени! Какая гармония, величие и красота божественного плана начали открываться по «достижении» 1335 дней! Целью публикуемого «ИССЛЕДОВАНИЯ СВЯЩЕННОГО ПИСАНИЯ» является передать, насколько это в наших силах, все «блаженство» и более полное раскрытие божественного плана, который должен сейчас быть осознан всем живущим ныне «святым народом». Никто, кроме «святого народа», не поймет его. Это дано как милость. «Не уразумеет сего никто из нечестивых». Те из «святого народа», кто поддерживает товарищество с мирскими, кто безрассудно стоит в совете нечестивых и сидит на скамье насмешников, не поймут и не смогут испытать этого блаженства, доступного ныне исключительно для тех «святых», истинно «мудрых», которые наслаждаются в Законе Господа и размышляют о нем [исследуют его] день и ночь (Пс. 1: 1, 2).

Это послание о Царстве Михаила, которое постепенно открывается с 1829 года, символически представлено в Книге Откровения (глава 10: 2, 8-10) как «книжка», которую «мудрым» из «святого народа», представленным в Иоанне, велено съесть. То, что испытал Иоанн, как это отражено в стихе 10, испытывают все, кто принимает данные истины. Они доставляют удивительную сладость: о, какое блаженство! Однако последствием всегда является, в большей или меньшей степени, смесь горечи преследований и сладости. Тех же, кто терпеливо выдержит до конца, это должно очистить, избавить от сора и перетопить, а, значит, сделать невесту Христа готовой для брака и возвеличения, что должно прийти в конце Дня Приготовления.

Что касается разочарования, которое, как упоминалось нами, все равно стало благословением и началом правильной интерпретации видения, пророк Аввакум был побужден написать ободрительные слова, говоря (гл. 2: 2): «Запиши видение и начертай ясно на скрижалях [на рисунке], чтобы читающий [если желает] легко мог прочитать… и хотя бы и замедлило, жди его [«блажен, кто ожидает и достигнет 1335 дней»], ибо непременно сбудется, не отменится». Этой мнимой медлительности, задержки на самом деле не было, а было лишь частичное заблуждение со стороны м-ра Миллера, предвиденное и дозволенное Господом для испытания Своего «святого народа».

Как доказательство посвящения, веры, а также изучения Библии, порожденного этим движением, мы цитируем из письма, написанного м-ром Миллером после постигнутого разочарования 1844 года, к тем, кто был разочарован вместе с ним:

«Всегда благодарим Бога за вас, когда слышим, как и прежде, что ваши и наши недавние разочарования, произвели в вас, и, надеюсь, в нас также, глубокое смирение и тщательное исследование наших сердец. И хотя мы перенесли унижение и даже боль глумления со стороны злого и коварного рода, мы не испытываем ужаса и не повергнуты в уныние. Все вы можете открыть вашу Библию и на вопрос о доказательстве вашей надежды со смирением и боязнью показать спрашивающему, почему вы уповаете на славное явление великого Бога и Спасителя нашего Иисуса Христа. Нет нужды в каждом случае отсылать спрашивающего о вашей вере к вашему пресвитеру. Исповеданием вашей веры является Священное Писание… ваша философия — это мудрость, снисходящая от Бога; ваш союз единства — это любовь и общение святых; ваш учитель — Святой Дух, а профессор — Господь Иисус Христос… Призываем вас всей любовью и единством святых держаться крепко этой надежды. Она подтверждена каждым обетованием, находящимся в Божьем Слове. Она гарантированна вам двумя непреложными вещами — волей и клятвой Бога, в которых Ему невозможно солгать. Она скреплена и запечатана смертью, кровью, воскресением и жизнью Иисуса Христа… Никогда не бойтесь, братья; Бог сказал вам, что следует говорить. Делайте то, что Он вам велит, а о последствиях Он позаботится Сам. Бог говорит: «Скажи им: «Близки дни и исполнение всякого видения пророческого» (См. Иез. 12: 22, 23)… Для меня это почти знак, что в том есть Божья рука. После проповедования в свое время, многие тысячи взялись исследовать Священное Писание… Божья мудрость в значительной степени наметила наш путь, который Он задумал для того блага, какое исполнит в Свое время и Своим способом».

Одна из притч нашего Господа была дана намеренно, чтобы проиллюстрировать этот период ожидания — от постигшего разочарования в 1844 году до его осознания при конце «1335 дней». Таковой являетсяПритча о Десяти Девах

Мат. 25: 1-12Эта притча начинается словом: «Тогда…», указывая, что она не была применима тотчас, во дни Господа, лишь когда-то в будущем. «Тогда подобно будет Царство Небесное [в его зачаточном состоянии — представленного в некоторых или всех из числа святого народа, испытуемых для сонаследия в этом Царстве] десяти девам, которые, взявши светильники свои, вышли навстречу Жениху. Из них было пять мудрых и пять неразумных».

Числа не существенны, да и соотношения тоже. Притча поучает об оживлении среди наследников Царства, ожидающих встречи с Женихом — оживлении, в котором видны два класса, именуемые здесь «мудрыми» и «неразумными». Слово «дева» означает чистоту, то есть представленные в притче — и мудрые и неразумные — символизируют «святой народ». В самом деле, никто из любящих Жениха, тоскующих за встречей с Ним, не может любить грех, даже если многие из них являются «неразумными».

Оживление, упомянутое нашим Господом в этой притче, в точности соответствует тому, которое началось вместе с «движением Миллера», и которое все еще продолжается. Это движение, хотя и начатое баптистом, происходило вне вероисповеданий, и к нему присоединились наиболее ревностные и верные из всех вероисповеданий. Рассказы о тех днях, о рвении, усердии и т.п. наполняют наши сердца восхищением от тех мужчин и женщин, которые имели искренность исповедовать свои убеждения, хотя мы и не разделяем этих убеждений. Деньги плыли, как вода, на печатание брошюр и газет на разных языках и на распространение этого послания по всему свету. Рассказывают, что в церквях всех вероисповеданий царил дух оживления, а в некоторых конгрегациях, где все находились под влиянием этого учения, те, кто имел сбережения, складывали их на стол перед кафедрой проповедника, где они были доступны всем нуждающимся. Искренность и усердие верующих в то время были таковыми, что, говорят, деньги, посвященные Господу, не требовалось сторожить, поскольку не нуждавшиеся в них даже к ним не притронулись бы.

В притче показано, что все девы имели светильники, приведенные в порядок и дающие им свет. Эти светильники символизируют Священное Писание («Слово Твое — светильник ноге моей»). Такого всеобщего приготовления светильников — изучения Священного Писания — всеми классами христиан, наверное, никогда прежде не случалось. Масло представляет духа истины. В то время оно находилось в светильнике каждого, но не все имели духа истины в себе — в «сосудах».

Разочарование 1844 года кратко засвидетельствовано в притче словами, что «Жених замедлил», т. е. ожидающим казалось, будто Он медлит. Испытанное всеми смятение и мрачность, а также многочисленные ложные и умозрительные предположения, привнесенные теми, кто был разочарован, показаны в притче словами: «И как жених замедлил, то задремали все и уснули». В самом деле, в своей мрачности и в дреме многим из них грезились странные и безрассудные вещи.

Но притча показывает и повторное оживление среди этих дев — похожее, но все же другое. Речь идет о том же общем классе, но не обязательно о тех же личностях. Как первое движение было результатом света, пролитого на пророчество о времени второго пришествия Мессии, как Жениха Церкви, так и второе движение. Однако существует несколько различий. В первом случае светильники всех дев горели одинаково, а общество ожидающих Жениха было смешанным, тогда как во время второго движения, хотя разбужены будут все, навстречу будут ведены только те, у кого в сердцах есть Дух истины и знание Библии — очищенный светильник. Для первого движения было предсказано разочарование, и надо было дожидаться 1335 дней. Однако во втором обманутых надежд уже не было и ждать больше не требовалось, потому как исполнение пришлось как раз на конец 1335 пророческих дней — на октябрь 1874 года. Именно сразу после окончания 1335 лет, поры «ожидания», началось распознание факта присутствия нашего Господа, как того учат вышеупомянутые пророчества. Это случилось ранним утром нового века, но если говорить о глубокой дреме дев, то это был «полночный» час, когда послышался возглас (звучащий доныне): «Вот Жених!», — а не «Вот Жених идет*!», ведь Он уже пришел, и мы живем в «присутствии [parousia] Сына Человеческого». Именно таким, с той поры, был характер нынешнего движения: возвещение Господнего присутствия и дела Царства, осуществляемого ныне. Автор и его соратники возвещали факт присутствия Господа, демонстрируя это на основании пророчеств, а также на таких рисунках, какие использованы в этой книге, вплоть до осени 1878 года, когда были предприняты шаги для начала публикации нашего нынешнего издания «ZION’S WATCH TOWER, and Herald of Christ’s Presence» («СТОРОЖЕВАЯ БАШНЯ СИОНА и Вестник Присутствия Христа»). Благодаря Господнему благословению миллионы экземпляров этого издания разнесли повсюду весть, что исполнилось время и что Христово Царство устанавливается именно теперь, когда царства и системы, созданные людьми, рассыпаются, вплоть до полного разрушения.

———————-

*Древнейшие греческие манускрипты (Синайский и Ватиканский) не содержат слова «идет», и выражение звучит: «Вот Жених!».

———————-

Притча предостерегает нас, что хотя весь класс дев очищает свои светильники, не все могут видеть. Только те, кто имеет масло в своих сосудах (в себе — будучи полностью посвященными), могут получить свет от своих светильников и оценить факты. Другие (все непорочные, девы) приобретут масло и получат свет в свое время, отчего обретут большое благословение. Однако только наполненные маслом, духом истины, будут иметь свет впору и большое благословение от этого. Только они идут с Женихом на брак. Масло, то есть дух посвящения и сопутствующий ему свет нельзя передать от одной девы другой. Каждый сам должен быть наполнен духом; каждый должен иметь свой запас этого масла (Истины, ее духа посвящения и святости), и достигается он большой ценой на пути самоотречения, непонимания и огненных испытаний. Испытания во время великой скорби будут тем рынком, где неразумные девы будут покупать свое масло. Но тогда будет слишком поздно войти на брак как члены невесты, жены Агнца. Тем не менее, Священное Писание указывает, что они как сосуды для «меньшей чести», обратившись от своего недомыслия, не будут погублены, но, став, таким образом, пригодными для использования Учителем, все же будут служить Ему в Его храме.

А теперь вернемся к словам ангела, обращенным к Даниилу. Стих 13 гласит: «А ты иди к своему концу, и упокоишься и восстанешь для получения твоего жребия [участия, награды] в конце [по окончании 1335] дней» — во время жатвы, начинающейся тогда. 

В выражении: «А ты иди к твоему концу», слово «конец», обратите внимание, имеет совершенно иное значение, чем слова «Время Конца». «Жатва есть кончина века», и жатва, как уже было показано, является периодом 40 лет с осени 1874 года н. э. — окончания «1335 дней», — до осени 1914 года н. э.2 А Даниил должен получить свою участь, награду или жребий в Царстве Михаила (Христа) вместе со всеми святыми пророками, а также со святыми Евангельского века, в конце этого периода «жатвы» — святые в этом Царстве будут первыми по очередности, а также по почестям (Евр. 11: 40). См. «ИССЛЕДОВАНИЕ СВЯЩЕННЫХ ПИСАНИЙ», Том 1-й, стр. …

———————

2См. «Предисловие автора» (1916 г.).

———————

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.