3 Том: 4 Глава

Очищение Святилища. 2300 дней.

(Дан. 8: 10-26)

Глава 4

Истинное Святилище — Осквернение — Причина, то есть основание — Как произошло «низложение» — Доказательства из писаний римо-католической церкви — Очищение произойдет не раньше 2300 лет после Видения — Как и где оно началось, и когда свершится — «Золотые сосуды», истины, должны быть возвращены.

В предыдущих главах мы обратили внимание на тождество самонадеянного, необычного «небольшого рога» из Дан. 7: 8, 11, 20-26 с «человеком греха» из 2 Фес. 2: 3, и «мерзостью запустения», предсказанной нашим Господом в Мат. 24: 15; а также, что та самая папская власть упоминается в Дан. 8: 9, 10, 23-25. Мы изучили в достаточной мере — исходя из поставленных целей и ограниченности места — его возвышение, его характер и конец его сокрушительной власти, а также окончательное, полное его уничтожение, которое все еще принадлежит к будущему.

Теперь мы намереваемся изучить другое пророчество, которое отчетливо указывает на одну весьма фальшивую доктрину, основополагающее заблуждение, которое привело к полному отвержению этой системы нашим Господом, и сделало ее губительной мерзостью в Его глазах. Пророчество, которое нам предстоит сейчас рассмотреть, указывает также время, в котором истинная Церковь, класс посвященных — Святилище — будет очищено от омерзительной скверны, привнесенной папством.

Если предыдущая глава обращала наше внимание на определенные дни ожидания и на очищения этого святого класса, класса Святилища, то настоящее пророчество указывает дату, когда горстка святых верующих полностью освободится от папской скверны, заблуждений и т.п., и когда незаконно присвоенные «золотые сосуды» или драгоценные истины начнут возвращаться этому святому классу, т.е. классу Святилища.

Цитируем Дан. 8: 10-26:

«И вознесся [господством] до воинства небесного [всей Церкви], и низринул на землю часть сего воинства и звезд, и попрал их. И даже вознесся на Вождя воинства сего [присвоил себе почести и достоинства, а также применил к себе пророчества и титулы, принадлежащие Иисусу Христу, истинному Вождю или Князю, Главе Церкви], и отнята была у него [Христа] ЕЖЕДНЕВНАЯ ЖЕРТВА, и поругано было МЕСТО СВЯТЫНИ ЕГО. И воинство [народ] предано вместе с ежедневною жертвою за нечестие, и он, повергая истину на землю, действовал и успевал».

«И услышал я одного святого говорящего, и сказал этот святой кому-то вопрошавшему: «На сколько времени простирается это видение о ежедневной жертве и об опустошительном нечестии, когда святыня и воинство будут попираемы?» И сказал мне: на две тысячи триста вечеров и утр [дней]; и тогда святилище очистится».

«И было: когда я, Даниил, увидел это видение и искал значения его, вот, стал предо мною как облик мужа. И услышал я от средины [реки] Улая голос человеческий, который воззвал и сказал: «Гавриил! Объясни ему это видение!» И он подошел к тому месту, где я стоял, и когда он пришел, я ужаснулся и пал на лицо мое; и сказал он мне: «Знай, сын человеческий, что видение относится к Концу Времени!» И когда он говорил со мною я без чувств лежал лицом моим на земле; но он прикоснулся ко мне и поставил меня на место мое, и сказал: «Вот, я открываю тебе, что будет в последние дни гнева; ибо это относится к Концу определенного Времени».

«Овен, которого ты видел с двумя рогами, это цари Мидийский и Персидский. А козел косматый — царь Греции, а большой рог, который между глазами его, это — первый ее царь; он сломился, и вместо него вышли другие четыре: это четыре царства восстанут из этого народа, но не с его силою. Под конец же царства их, когда отступники исполнят меру беззаконий своих [сравни Быт. 15: 16], восстанет царь [папство] наглый [бесстыдный] и искусный в коварстве; и укрепится сила его [станет могущественной], хотя и не его силою [папство укрепило себя путем использования войск различных народов Европы], и он будет производить удивительные опустошения и успевать и действовать и губить сильных и народ святых [разлагать их]. И, при уме его, и коварство будет иметь успех в руке его, и сердцем своим он превознесется, и среди мира погубит многих [развратит], и против Владыки владык восстанет [как антихрист], но будет сокрушен — не рукою. Видение же о вечере и утре [именно эта часть видения], о котором сказано [что до очищения пройдет 2300 дней], истинно, но ты сокрой это видение, ибо оно относится к отдаленным временам».

Мы не входим в подробное объяснение того, что представлял овен, козел, рога и т. д., упомянутые в этих и предыдущих стихах, поскольку считаем, что данное уже было изложено достаточно понятно (смотрите стр…). Мы увидели, что Рим, который в главе VII предстает как самостоятельный зверь с собственными рогами, а в главе II — как голени и ноги истукана, здесь (в главе VIII) считается одним из рогов греческого «козла», который, после того как разросся на юг и на восток, в виде светского, т. е. императорского Рима, подвергся изменению и, став папским Римом, «вознесся до воинства небесного» т. е. стал церковной властью или империей над воинством, народом. Тот же метод трактовки Римской империи, как ветви или производной от одной из частей Греческой империи, выдержан в историческом пророчестве XI главы.

Общепринято, что упомянутая здесь ежедневная жертва относится к возлагаемым в Иерусалиме ежедневным, постоянным иудейским жертвам всесожжения. И ответственность за отнятие этой постоянной жертвы, как уже писалось, возлагается на Антиоха Епифания. Однако пророчество опускает образный храм или Святилище и образные жертвы всесожжения и обращается к прообразному Святилищу или Храму Бога, христианской Церкви (2 Кор. 6: 16), и к прообразной жертве всесожжения, достойной награды жертве Христа, данной за всех и навсегда — постоянной, всегда действенной жертве за грехи всего мира.

На самом деле постоянная жертва Христа не была отменена или упразднена папством, но была отодвинута в сторону ложным учением, выдвинутым этой системой, которое постепенно, а в конце полностью и всецело отклонило заслугу Христовой жертвы как постоянную и всегда действенную. Это ложное учение известно как литургия или жертва литургии.

Протестанты, как правило, совершенно неправильлно понимают это так называемое таинство. Они считают его попросту иной формой празднования Последней Вечери Господней, принятой римо-католиками. Иные считают, что это какая-то особая разновидность молитвы. Но эти понятия совершенно неправильны. Римо-католики излагают учение литургии следующим образом: смерть Христа, по их словам, отменила Адамов или первородный грех, однако она не применима к нашим ежедневным проступкам, слабостям, грехам и упущениям; она не является постоянной жертвой, всегда достаточной за все наши грехи, всегда достаточной и действенной, чтобы укрыть, как одеянием, каждого грешника и каждый грех — так чтобы дать возможность сокрушенному сердцем вернуться к общности и единению с Богом. Для таких грехов и была установлена жертва литургии: сторонники папства считают ее дальнейшим совершенствованием жертвы Голгофы. Каждый раз, когда совершается жертва литургии, она, по их утверждению, является новой жертвой Христа ради определенных лиц и грехов, за которых совершающий жертву священник мысленно ее применяет.

Христос, чтобы снова быть пожертвованным таким образом, прежде должен быть «сотворен» из пшеничного хлеба и вина исполняющим обряд священником. Этот хлеб и вино обыкновенны до тех пор, пока они не возложены на алтарь, когда, как утвержается, определенные слова посвящения переменяют хлеб и вино на действительную плоть и кровь Христа. Таким образом они уже не являются ни хлебом ни вином, хотя и сохранили прежний вид. Эта перемена именуется пресуществлением — переменой материи. Пять магических латинских слов, которые якобы влияют на эту перемену хлеба и вина в настоящую плоть и кровь, звучат так: «Hoc est autem corpus meum». Утверждается, что всякий священник способен таким образом снова «сотворить» Христа во плоти, чтобы затем Его снова пожертвовать. Когда Христос «сотворен» таким способом, раздается звон колокола, после чего священник и прихожане подают ниц, поклоняясь и почитая хлеб и вино — принимая их теперь за самого Христа. После этого хлеб (истинная плоть Христа, сокрытая, по их словам, от восприятия чувствами) преломляется. Таким способом Христос умерщвляется или жертвуется сызнова, повторно, чтобы тем самым аннулировать определенные грехи.

Внедряя эту нелепую теорию и желая согласовать ее саму с собою, римо-католические церковные соборы издали многочисленные длинные декреты и разъяснения, а мудрые(?) теологи написали тысячи книг. В них назидательным образом сказано, что если бы пролилась капля «крови» (вина), следует осторожно подобрать ее и сжечь, а пепел похоронить в священном месте. Похоже и с хлебом («плотью Христа»): ни одна крошка не должна быть утеряна. Принимаются меры предосторожности, чтобы в «кровь» (вино) не упала муха, либо чтобы мышь или собака не подобрали крошки преломленной «плоти» (хлеба). А доктор Денс, один из ведущих теологов, разъясняет, что «мышь или собака, поедающая сакраментальные составные, не съедает их священным образом, однако это не означает, что тогда плоть Христа перестает существовать в виде этих составных».* Римо-католический (американский) катехизис излагает учение следующим образом:

Вопрос: «Что это такое — святая евхаристия?»

Ответ: «Это таинство, которое содержит ТЕЛО и КРОВЬ, ДУШУ и БОЖЕСТВО Иисуса Христа по образцу и под видом хлеба и вина».

Вопрос: «Но разве не хлеб и вино возлагают сперва на алтарь для празднования литургии?»

Ответ: «Действительно, хлеб и вино всегда остаются таковыми до тех пор, пока священник не произнесет во время литургии священнодействующие слова».

Вопрос: «Что происходит после произношения этих слов?»

Ответ: «Хлеб переменяется в ТЕЛО Иисуса Христа, а вино — в Его КРОВЬ».

Вопрос: «Как называется эта перемена?»

Ответ: «Она именуется пресуществлением, то есть переменой одной материи в другую».

Вопрос: «Что такое литургия?»

Ответ: «Литургия это непрерывная [«ежедневная» или «постоянная»] жертва нового закона, в которой Христос наш Господь жертвует Себя Своему Небесному Отцу в руках священника бескровным способом под видом хлеба и вина, как однажды пожертвовал Себя на кресте через пролятие крови».

————-

*Денс, «Tract. De Euchar.», No. 20, p. 314.

————-

Вопрос: «Какова разница между жертвой литургии и жертвой креста?»

Ответ: «Жертва литургии является по сути той же самой [того же характера или свойства] жертвой, что и жертва креста; единственное различие состоит в способе жертвования».

Вопрос: «Каково последствие литургии как жертвы примирения [умилостивления]?»

Ответ: «Через нее мы получаем от божественной милости, во-первых, благодати раскаяния и сожаления ради прощения грехов; и, во-вторых, смягчение временных наказаний за содеянные грехи».

Вопрос: «К кому применимы плоды [благодеяния] литургии?»

Ответ: «Общие плоды применимы ко всей Церкви — к живым и мертвым. Особые плоды применимы в первую очередь к священнику, совершающему литургию; затем — к каждому, ради которого он отдельно жертвует ее, и, в-третьих, — к тем, кто принимает в ней участие с набожностью [т. е. к тем, кто посещает литургию как верующий]».

Тот самый авторитетный источник говорит: «Жертвоприношение совершается священником; то осязаемое, что приносится в жертву, именуется мученической жертвой, а место, на котором оно приносится в жертву, именуется алтарем. Все четыре — священник, мученическая жертва, алтарь и жертвоприношение — неразделимы: каждое из них нуждается в другом».

В объяснении порядка церемонии о священнике сказано:

«Затем он произносит таинственные слова священнодействия, кланяется, благочестиво коленопреклоняется и поднимает Священное Тело и Священную Кровь над своей головой. Под звон колоколов народ падает на колени и бьет себя в грудь в знак раскаяния в своих грехах. Священник милостиво умоляет Бога ПРИНЯТЬ ЖЕРТВОПРИНОШЕНИЕ.»

Закончим свидетельство на эту тему краткой выдержкой из Канонов Тридентского Собора*:

Канон 3. Если кто-то будет говорить, что Литургия является исключительно богослужением восхваления и воздаяния благодарения, или простым поминовением жертвы, совершенной на кресте, а не [самой по себе] жертвой умилостивления [т. е. жертвой, которая сама совершает искупление за грехи]; или, что она приносит пользу только тому, кто ее принимает, и не должна приноситься за живых и умерших, за грехи, наказания, расплаты и в других нуждах — пусть он [кто отрицает могущество этой жертвы] будет проклят».

———

*Concil. Trid., Sess. 22. «De Sacrificio Missae».

———

Итак, мы отчетливо видим, что папство установило ложную, поддельную жертву вместо одной вечной, полной и никогда уже не повторяющейся жертвы Голгофы, совершенной один раз на все времена. Таким вот образом папство отняло у дела Христа заслугу по праву считаться Постоянной Жертвой, заменяя ее мошенничеством, совершаемым своими священниками. Здесь излишне вдаваться в подробности, почему папство отрицает и отодвигает в сторону истинную Постоянную Жертву, устанавливая вместо нее «мерзость», литургию. Большинство наших читателей знает, что это учение, согласно которому священник во время литургии творит жертву за грехи, без которой они не могут быть вычеркнуты или невозможно уйти от наказания за них, является основой всевозможных вымыслов Римской церкви ради вымогательства денег у народа, ради всех ее причуд и наслаждений. «Отпущения грехов», «индульгенции» и всевозможные мнимые блага, милости, привилегии и льготы — для нынешней и для будущей жизни, для живых и для умерших — основываются на этом богохульном учении о литургии, основополагающем учении отступничества. Именно посредством полномочий и влияния, какие жертва литургии возлагает на священников, их богохульные притязания обладать и пользоваться различными привилегиями, принадлежащими исключительно Христу, находят моральную поддержку в народе.

В доказательство основополагающего характера этого заблуждения следует заметить, что хотя Реформация в Германии и Швейцарии началась с возражений против индульгенций, вскоре вопрос сосредоточился на пресуществлении — жертве литургии. Краеугольным камнем Реформации было верование, что прощение было достигнуто исключительно через Христа, как следствие Его жертвы на Голгофе, а не через индульгенции, исповедальни и литургии. Фактически, вопрос литургии был подоплекой почти всех преследований со стороны Рима. Епископ Тилотсон замечает: «Оно [пресуществление — литургия] было в церкви Рима предметом жарких споров. Являясь нелепым и необоснованным, оно содействовало тому, что за его отрицание было замучено больше христиан, чем, возможно, за отрицание всех остальных догматов их религии».

Разумеется, римо-католики утверждают, что литургия была установлена Христом и апостолами, однако, самое раннее упоминание о ней мы смогли найти только в записях Константинопольского Собора, 381 года н. э. Тем не менее, дата насаждения этого гнусного заблуждения не особенно упоминается в пророчестве, за исключением может быть того, что вследствие этого основополагающего заблуждения папство сделалось «мерзостью запустения» — прежде чем оно, как таковое, было «поставлено» в силе, как мы увидели, в 539 г. н. э. 

Пророчество говорит: «И отнята была у Него (Христа) ежедневная жертва», добавляя, что «поругано было место (основание) святыни Его.» Основание, основополагающая истина, на которой воздвигнуты истинно посвященные или клас Святилища, состоит в том, что наш Господь Иисус через жертву Самого Себя искупил всех и в высшей степени спасет всех приходящих к Богу через Него — без какого бы то ни было другого посредника, без священника, без епископа, без папы и без какой-то другой жертвы, потому что всякая иная является мерзостью в Божьих глазах, так как скрыто подразумевает недостаточность великой Христовой жертвы-искупления (Евр. 7: 25; 10: 14).

Это учение об искуплении приходится основанием Святилища или святого храма — посвященной Церкви. И когда эта «постоянная» жертва была вытеснена, сделана недействительной, т. е. была ниспровергнута литургией, тогда последовала пагуба, предсказанная пророком. Воинство (христиане с имени) было оставлено заблуждениям и без труда возглавлено фальшивой системой, которая возвысилась (в лице своего главы, папы) даже до Князя или правителя этого воинства. «И он поверг истину на землю» вместе с теми из воинства и сияющих светил, то есть учителей, которые твердо держались истины и не желали присоединится к нему в его беззаконии. И, как мы убедились в предыдущих главах, он удивительно преуспел в своих делах.

Поскольку было отброшено в сторону само основание истинной христианской веры, следует ли удивлятся тому, что великое отступничество опустилось до такой глубины беззакония? Одно заблуждение вело к другому, пока осталось только внешней формы истины и набожности; а опустошительная мерзость воссела в храме Бога, оскверняя одинаково Святилище и воинство, возвышая своего главу как Христова наместника или представителя.

Посреди этих сцен успеха мерзости опустошения Даниил услышал святых, спрашивающих: «На сколько времени простирается это видение о ежедневной жертве и об опустошительном нечестии, когда святыня и воинство будут попираемы?» Во все времена, с тех пор как поставлено мерзость, были святые, которые более или менее отчетливо распознавали ее характер и ее растление, усердно стремясь познать, вопрошая при этом Бога: «Доколе, Господи, истина будет втоптана в грязь, а лжи, богохульству и мерзости будет позволено преуспевать? До каких пор антихрист, «упивающийся кровию святых и кровию свидетелей Иисусовых», а также своим необыкновенным успехом, будет продолжать напаивать и обманывать народы?» (Отк. 17: 2, 6; 14: 8; 18: 3). Предвидя этот вопрос (Даниила и наш), Бог заранее дал ответ через Своего посланника. И хотя до Времени Конца невозможно было даже начать понимать эти сроки, все же определение, т.е. ограничение времени дало другим, а также Даниилу, уверенность, что Бог полностью владеет ситуацией, и ничего не может случиться, с чем Он не может или не сумеет совладать, и что в конечном итоге не обратит в добро. Этот ответ очерчивает не начало дела очищения, а период, в котором оно будет отчасти завершено. Читаем:

 

«На две тысячи триста вечеров и утр;

и тогда святилище очистится»

 

Исследуя этот период времени, исследователь сразу же будет осенен фактом, что здесь не может быть речи о буквальных днях, поскольку 2300 буквальных дней составляют неполные восемь лет, тогда как пророчество очевидно охватывает весь долгий период осквернения святыни и попирания истины. Опять же мы замечаем, что по предсказанию эти 2300 дней исполнятся где-то в периоде, именуемом «Временем Конца» — как сказал Гавриил: «Знай, сын человеческий, что видение относится к Концу Времени», и еще: «Вот, я открываю тебе, что будет в последние дни гнева; ибо это [выполнение] относится к Концу определенного Времени».

В своем объяснении Гавриил подробно останавливается на всем видении, частично объясняя разные символы, и вконец уверяет, что 2300 дней является точной мерой всего этого.

Даниил, который интересовался, прежде всего, Израилем и выполнением Божьих обетований, данных отцам, осознал, что все, им услышанное, не могло исполнится за 2300 буквальных дней, особенно когда Гавриил сказал ему: «Ты сокрой это видение, ибо оно относится к отдаленным временам». И хотя он не знал какова длина каждого символического дня, его сердце исполнилось болью от осознания того, сколько несчастий ждет Божий народ — хотя не ведал, что это название перейдет от Израиля по плоти к духовному Израилю. Читаем: «И я, Даниил, изнемог и болел несколько дней…» и «…я изумлен был видением сим и не понимал его». Хорошо, что для Даниила и для всех Божьих детей (с тех пор и до Времени Конца) не было отчетливее явлено наперед ужасное значение этого видения папской власти и преследований, а также страданий святых. Наш милостивый Небесный Отец хотя и желает испытать Свой народ в огненной печи испытаний и гонений, чтобы приготовить его к приобещанной в безмерном избытке вечной славе, поступает с нами по принципу: «Довольно для каждого дня своей заботы».

Даниил, более заинтересованный Израилем нежели персидским «овном» или греческим «козлом», знал из пророчества Иеремии, что семьдесят лет Вавилонского плена были наказанием за грехи Израиля, и теперь, судя по видению грядущих преследований (вместо возвышения и хвалы, которых он надеялся), он увидел в этом предвестника грехов Израиля и Божьего гнева. Поэтому он с усердием молился о прощении этих грехов Израиля и исполнении данных отцам обетований. Об этом сказано в нескольких словах в Дан. 9: 2-19. Даниил не видел масштаба божественного плана так, как мы можем видеть его сегодня, однако его искренность и вера в обетования была угодна Богу, Который и открыл ему нечто большее об этом видении — о продвижении и дальнейшем совершенствовании тех черт, которые имели особенное отношение к Израилю по плоти. Даниил полагал, что окончание семидесяти лет опустошения земли во время пребывания народа в Вавилоне должно быть отсрочено, продлиться еще на много (2300) дней. Бог исправил это заблуждение, послав Гавриила сказать, что плен закончится по истечении семидесяти лет, а Иерусалим и храм будут восстановлены, хотя и в трудные времена и т. д.

В то время, когда Даниил молился, чтобы понять видение о 2300 днях, которые он ошибочно принял за продление 70 лет плена в Вавилоне, был послан Гавриил, чтобы дальше объяснить понятое неверно видение, как сказано (Дан. 9:21-22):

«И вразумляя меня, говорил со мною и сказал: «Даниил! Теперь я исшел: чтобы научить тебя разумению. В начале моления твоего вышло [дальнейшее] слово [Божьего плана, чтобы быть представленным ныне], и я пришел чтобы возвестить его тебе, ибо ты — муж желаний [возлюбленный]; итак вникни [далее] в слово и уразумей видение [о 2300 днях]. Семдесят седьмин [70 x 7 = 490 дней] определены [даны, предназначены, обусловлены] для народа твоего [Израиля] и святого города твоего [Иерусалима] и т. д.»*

Особенного внимания заслуживает то, что 490 дней являются частью 2300 дней — частью, составляющей особый интерес для Даниила, и данной ему в ответ на его молитву о восстановлении Израиля из Вавилона (смотрите стихи 12, 16-18). А поскольку эти семьдесят недель или 490 дней были вступительной частью 2300 дней, их исполнение служит не только тому, чтобы указать где начались 2300 дней, но также показывает какого рода время применимо (буквальное или символическое) (см. 1 Пет. 1: 11). Более того, выполнение этого пророчества о «семидесяти седьминах» послужило как бы печатью для Даниила, как истинного пророка, и для всех его пророчеств, и особым образом запечатало это «видение» о 2300 днях. Вот так было предсказано, что семьдесят седьмин определены, среди прочих вещей, для «запечатания видения и пророка».

————

*Для исследования этого пророчества см. Том II, глава iii, стр. …

————

Поэтому, распознавая символические семьдесят недель, то есть 490 дней, исполнившихся в виде лет, как вступительную часть 2300 дней, и Божью печать или знак подтверждения всего этого видения, мы начинаем здесь отсчет, чтобы узнать, когда закончится весь этот период. Вычитая 490 лет, завершившихся в первом пришествии, из 2300 лет, мы получаем остальные 1810 лет. Следовательно, 1810 лет (пророческих, символических дней) должны быть мерой от завершения семидесяти недель до времени, когда класс Святилища будет очищен от различных скверностей папства — от опустошительной мерзости, которая на протяжении столь многих веков оскверняла Божий Храм.

Смерть Мессии, как показано, имела место весной 33 года*; это произошло посреди или в середине последней из числа семидесяти недель, полное завершение которых наступило только полнедели спустя, то есть через три с половиной года — осенью 36 года н. э. Следовательно, 1810 лет от осени 36 года н. э., то есть осень 1846 года, обозначают конец видения 2300 дней и дату, когда для Святилища настало время быть очищенным.

Поскольку пророчество исполнилось, нам следует надеяться, что в этом случае, как и в случае других исполнившихся пророчеств, факты самым очевидным образом подтвердят его исполнение на страницах истории. Хотя обычно историки не веруют в Библию и библейского Бога, до сих пор для них неведомого, Бог так распорядился их деятельностью, что в какое бы время пророчество не исполнилось, факты непременно попадали в историю, к тому же на прочном и достоверном основании. То же произошло в случае очищения Святилища.

На основании авторитетных суждений всех современных историков (за исключением римо-католических авторов, назвавших его большой ересью) мы видим, что движение, именуемое ими Великой Реформацией, имело свое начало в шестнадцатом веке. От этой реформации можно датировать начало очищения Святилища. Следует помнить, что Святилище было осквернено внесением в него различных заблуждений с их соответствующими злыми тенденциями; что их кульминацией было установление литургии, и что вслед за этим заблуждением наступило глубочайшее растление воинства (масс номинальной церкви), завершившееся бесстыдной продажей «индульгенций», отчасти побудившей реформаторское движение. Хотя класс Святилища также подвергся частичному осквернению, т. е. был введен в заблуждение, ужасные последствия вскоре открыли его глаза. Поэтому видим, что основополагающим вопросом Великой Реформации было Оправдание верой в «постоянную жертву» Христа, не требующую никакого повторения — вопреки мнимому отпущению грехов, которого якобы достигалось епитимьями и литургиями на оскверненных алтарях антихриста.

————-

*См. Том II, стр. …

————-

Это и был подходящий момент для начала реформации: на фундаменте оправдания (очищения) верой в «постоянную жертву». Однако заметьте: что пророчество не указывает, что в то время наступит очищение воинства, а только очищение класса Святилища. И воинство таки не было очищено. Оно далее держалось заблуждения, и делает так доныне. Однако класс посвященных, Святилище, отбросил ложь и страдал ради истины, и многие из него даже претерпели смерть.

Но это было только начало процесса очищения; упомянутый класс, уже пробужденный, вскоре открыл, что оскверняющие заблуждения умножились за время деятельности и процветания папства. Лютер, главный воодушевитель Реформации, не ограничился опровержением одного заблуждения, но попытался отвергнуть многие другие, пригвоздив 31 декабря 1517 года к дверям замковой церкви в Виттенберге девяносто пять тезисов, все из которых возражали папским учениям, а двадцать седьмой — отвергал мнимо присущее человеку бессмертие. Поскольку эти утверждения были отвергнуты папой Леоном Х как еретические, Лютер в своем обращении (1520 г. н. э.) осудил, не выбирая слов, учения о пресуществлении, о бессмертии человека и претензии папы, что он «император мира, царь неба и Бог на земле», назвав их «ЧУДОВИЩНЫМИ ПРЕДСТАВЛЕНИЯМИ, ОТКОПАННЫМИ В НАВОЗНОЙ КУЧЕ РИМО-КАТОЛИЧЕСКИХ ДЕКРЕТАЛИЙ».

Но, увы! Дело «очищения», так благородно и отважно начатое, оказалось слишком радикальным, чтобы снискать всеобщее признание. Друзья и почитатели Лютера, и его сторонники оказались отчасти побежденными, пересиленными хитростью, ловкостью, «лестью» и обещаниями поддержки и успеха их начинания, продиктованными велениями мудрости мира сего (См. Дан. 11: 34,35). Некоторые германские князья стали ревностными сторонниками отважных реформаторов, имевших и знание и отвагу бросить вызов системе, перед которой столетиями дрожали короли. Эти князья поддерживали реформаторов, и эта поддержка казалась им необходимой для успеха движения. Взамен за эту помощь они получили от реформаторов подтверждение их королевских полномочий (?).

Нам следует также помнить, что реформаторское движение было мятежом не только против религиозной, но и против политической тирании. По этой причине оба класса реформаторов пришли к некоторому согласию и сотрудничеству. Об этой эре Реформации профессор Фишер* говорит:

Швейцария. «Усилия Цвингли как церковного реформатора соединились с патриотическим усердием, направленным на моральное и политическое возрождение Швейцарии.»

О временах Джона Кальвина и власти в Женеве говорится: «После гражданской революции наступила революция церковная. Протестанство было легально учреждено в 1535 году. Кальвин фактически сделался законодателем города. Это было церковное государство».

Скандинавия. «В Скандинавских странах монархическая власть была создана средствами реформации».

Дания. «Новая [протестантская] доктрина проникла в эту страну и быстро распространилась. Ее поддержала знать, алчущая для себя владений [римо-католической] церкви».

————

*»Fisher’s Universal History», стр. 402-412.

————

Швеция. «Произошла великая политическая революция, приведшая также к религиозной революции».

Германия. «Угрозы протестантским князьям склонили их к созданию для взаимной защиты Шмалькальдского Союза. Оказалось неосуществимым проводить в жизнь репресcивные меры против лютеран». «На Аугсбурском сейме в 1555 году был заключон религиозный мир. Каждому князю было предоставлено право выбора между католической религией и Аугсбургским исповеданием [реформаторов], а религия князя должна была обязывать в том ланде, над которым он господствовал: то есть, каждому правителю следовало определить верование для своих подданых».

На самом же деле тогдашние политические отношения, вместе с фактом, что сами лидеры реформ только начинали пробуждаться к осознанию некоторых моральных и догматических заблуждений папства, скорее заставляют нас изумляться быстрыми успехами на пути к праведности, чем сурово осуждать за то, что очищение не было более основательным. Но когда протестантские церкви соединились с государством, прогресс и реформа оказались в тупике. Вскоре были созданы различные вероучения, которые оказались почти столь же неподатливыми и враждебными к дальнейшему распространению знаний, как и декреты Рима, с той лишь разницей, что были ближе, чем римские, к истине — были рабством с большей свободой.

Таким образом, похожий союз церкви и государства, который до этого, во времена папства, причинил так много зла для истины, стал ловчей сетью, при помощи которой противник препятствовал и ставил преграды «очищению Святилища», столь благородно начатому. Реформация и очищение на какое-то время остановились, и, вместо дальнейшего очищения, реформаторы направили свои усилия на самоорганизацию, а также на починку и полировку многих старых папских догм, вначале столь громко осуждаемых. Вот так сатана завлек реформаторов в «блудодеяние» (союз церкви и государства), которое они когда-то осуждали в церкви Рима. И так смертельная рана, полученная папством, была на время исцелена (Отк. 13: 3).

Но «очищение», начатое таким образом и временно приостановленное, должно было начаться снова и продолжаться, потому что вместе с окончанием 2300 лет Святилище должно было быть очищено. Так и произошло. Возвращение к Библии как к единственному авторитету для веры, благодаря которому началась Рефовмация, глубоко засеяло семья, которое с тех пор вновь и вновь пускало ростки, принося реформу за реформой несмотря на факт, что ведущие реформаторы поспешили воспрепятствовать расширению реформы за их собственные пределы, создавая вероучения и оплоты веры, за пределы которых — независимо от учений Библии — никому не велено было ступать, не стянув на себя анафемы «еретика».

Глядя на путь Церкви от дней Лютера и доныне, мы можем проследить, как шаг за шагом продвигалась вперед реформа или очищение. Однако уже подмеченную тенденцию мы можем проследить на каждом шагу, потому что каждая группа реформаторов, лишь только совершив собственную небольшую долю очищения, останавливалась и присоединялась к другим, противясь всем дальнейшим реформам, то есть очищению.

Так, например, англиканская церковь, отбросив некоторые наиболее мрачные доктрины и обряды римской Церкви, утверждала и далее утверждает, что она является единственной истинной Церковью, и что ее епископы имеют апостольское правопреемство и, следовательно, наивысшую власть над Божьим наследием. Эта «дочь» Рима, оставив свою «мать», приняла протянутую к ней десницу Англии и сделала правителя империи главой этой церкви. Однако, подобно случаю с лютеранской «дочерью», даже это было реформой, к тому же в верном направлении — было частичным очищением. Кальвин, Нокс и другие осознали, что под папским мусором в большой мере было утеряно осознание того, что Богу впредь известен ход происходящих событий. Поэтому, отбросив идею, что успех Божьих замыслов был всецело поставлен в зависимость от усилий подверженных ошибкам людей, они помогли своими учениями показать, что Церковь никогда не полагалась на плечо государства для достижения успеха его плотским оружием. Эти мужи совершили великое и ценное дело, которое принесло с тех пор больше хороших плодов, чем многие в состоянии видеть. Тем не менее, ослепленные другими оскверняющими заблуждениями, не осознанными таковыми, они стали защищать ложь, что все неизбранные к небесному положению осуждены на вечные мучения. Вскоре их доктрины выкристаллизовались в так называемое пресвитерианство; и помимо первоначального провозглашения неизменности божественных декретов, ими было сделано совсем немного для поддержки реформации или очищения. Наподобие своих сестринских сект, пресвитерианство также сделало много, чтобы затруднить и сдержать дело очищения.

Веслей и его сторонники, удрученные преобладающей холодностью и принятостью форм тех дней, попытались избавиться от сухого формализма, естественно вытекающего из союза церкви и государства, и показать необходимость личного освящения через собственную веру в Христа и через единение с Ним. Они научали, что рождение в условиях так называемого христианского правления и признание от рождения членом такой государственно-церковной организации еще не делает христианином. До сих пор этого было достаточно, и оно явилось необходимой частью дела «очищения». Но вместо того, чтобы дальше стремиться к совершенствованию в простоте первичной церкви, Веслей также вскоре решил, что дело очищения и реформирования уже завершилось и вместе с другими приступил к организации методизма, оградившись его вероучениями, лозунгами и нормами до такой степени, что надежно преградил путь к дальнейшему прогрессу и очищению. Унитаризм и универсализм, похоже являясь воплощением заблуждений, также были попытками устранить оскверняющие ложные представления, и пожалуй были столь же успешными и неудачными как другие.

Те, кого называют баптистами, олицетворяют еще иные усилия по очищению Святилища, поскольку они отвергли другое привнесенное папством заблуждение относительно крещения, отрицая, что кропление водой неверующего младенца не является крещением верующего, или что какой-то вид кропления вообще символизирует какое-то учение Христа. Увы, но кроме учения о правильности внешней формы, то есть символа, баптисты сделали совсем незначительное продвижение вперед, и сегодня зачастую вместе с другими возражают и создают препятствия любому дальнейшему очищению.

Следующая реформа известна под названием «Христианская Церковь» или «Ученики». Эта секта была организована в 1827 году Александром Кампбеллом. Вот реформы, которые они особенно оттстаивали в своей организации: апостольская простота в церковных делах; признание Библии как единственной основы вероучения; равенство всех членов Христа под Его руководством как Главы всех; и, наконец, упразднение всех церковных титулов, таких как Преподобный, Доктор Теологии, и т.п., являвшихся папистскими и не соответствующими духу Христа и чистому Христианству, которое гласит: «Один у вас Учитель — Христос, все же вы — братья» (Мат. 23: 8). Этот замысел и происходящее очищение оказались во благо и принесли свои плоды для ума и свобод некоторых членов всех вероисповеданий. Но это вероисповедание, как и другие, перестало стремиться к дальнейшему реформированию, и дух его реформы уже мертв, поскольку одновременно признавая Библию единственным символом веры, оно увязло в собственной колее, где продолжает суетиться без дальнейшего продвижения в истине. Проповедуя свободу от упомянутых вероучений и бремени человеческих традиций, оно не в состоянии воспользоваться такой свободой, то есть оно действительно духовно связано и, как следствие, не способно возрастать в благодати и знании. Не связанное никаким рукописным вероучением, оно, тем не менее, из-за уважения к традициям и человеческим почестям, а также из самодовольства, вскоре сделалось неподвижным и вялым в деле дальнейшего очищения Святилища, и даже отходит от прежних позиций.

Хотя мы упомянули только несколько реформаторов и реформаторских движений, пусть никто не подумает, будто мы отвергаем или игнорируем остальных. Нисколько. Реформа была общим делом, и все истинные и ревностные Христиане принимали какое-то участие в деле очищения. Вся трудность в том, что воспитанные с ранних лет в предвзятости и благоговеющие перед шумными и хвастливыми притязаниями фальши, только некоторые могут распознать огромное количество заблуждений и последующую потребность в том, чтобы продолжать очищение. Этим не замедлил воспользоваться в своих интересах наш великий противник, сатана, чтобы связать святых и воспрепятствовать делу очищения.

Еще одна реформа, в некоторых отношениях наиболее полная из всех, имела свое начало вскоре после вышеупомянутой, о которой частично было сказано в предыдущей главе. М-р Вильям Миллер из Массачусетс, принадлежащий к вероисповеданию баптистов и ставший орудием, использованным для начала этой реформы, обратил внимание Церкви на факт, что Библия выявляет нечто о времени, а также последовательности Божьего плана. Он видел указанные пророками периоды, сопровождавшиеся свидетельством, что в свое время истинно мудрые должны понять их, и старался принадлежать к этому классу. Он искал и обнаружил некоторые особенности, составлявшие большой интерес, которые долгое время были затеряны под традициями Рима, и среди них то, что второе пришествие нашего Господа имело целью даровать Божье благословение жизни верующим, так же как первое пришествие было для того, чтобы купить мир. Фактически искупление и восстановление являются двумя частями одного плана искупления.

Для искреннего и ревностного сердца осознание столь радостной вести означало не что иное как ее проповедование. Это он и делал. Открытие этой истины привело к отклонению некоторых заблуждени , а, значит, он проводил дело очищения во всех, кто оказался под его влиянием. Например, поскольку второе пришествие нашего Господа должно «воздвигнуть» Его Царство и возвысить Его Церковь, становится ясно, что утверждения церквей, объединенных с земными царствами (которые поочередно утверждают, что они являются царствами Бога, а, значит, уполномочены теперь управлять и царствовать над миром), это только пустые притязания Ведь если Царство Христово еще не «воздвигнуто», то тех, кто «воздвигнут» ныне, должен был возвысить «князь мира сего» (сатана) и они должны действовать преимущественно в его интересах, какими бы неосведомленными ни были на этот счет их правители.

Иным заблуждением, к устранению которого вело проповедование м-ра Миллера, было естественное бессмертие человека. Долгое время существовало мнение, что человек по своей сути является бессмертным существом, то есть, однажды сотворенный, он никогда не может умереть, а смерть — это только обманчивая иллюзия; что это только кажется, будто человек умирает, а на самом деле он только меняет форму и переходит на другую ступень «эволюции». М-р Миллер верил в это также как и остальные. Однако истины, на которые он обратил внимание — особенно учения о пришествии Господа и воскресении мертвых, — сразу же открыто разоблачили эту губительную ложь, которая отрицает воскресение, утверждая, что никто не мертв, а, значит, нет нужды во втором пришествии Господа и воскресении мертвых. Критическое изучение этого предмета мы оставим для последующего тома этого труда, в котором будет показано, что бессмертие и вечная жизнь являются милостями, доступными только через Христа — они не обещаны и не будут дарованы грешным. Основанным на идее человеческого бессмертия и произрастающим из нее является римо-католическое учение о чистилище и еще более ужасное протестантское учение о вечных страданиях в месте нескончаемых пыток. Они рассуждают, что если человек должен жить вечно (если он бессмертен, так что даже Бог не может его уничтожить), тогда ему следует жить или в вечном блаженстве или в вечных мучениях. А поскольку, говорят они, человек в миг смерти предан его вечному состоянию, то для подавляющего большинства должна начаться вечность мучений, поскольку на протяжении нескольких лет теперешней жизни они либо не сумели приобрести знаний о верном пути, либо, обретя знания, не сумели следовать согласно нему по причине унаследованных недостатков.

Проповедование второго пришествия Христа и воскресения, на которое, как утверждалось, пришло тогда время, начало искоренять и отвергать этот громадный корень многих губельных заблуждений. Интеллигентные и мыслящие люди начали задаваться вопросом, зачем Господу воскрешать мертвых, если те находятся в небе или в аду, и судьба их предрешена навеки. Затем они начали интересоваться, почему мертвые названы мертвыми, если они в действительности живы. Далее они удивлялись, почему наш Господь и апостолы ничего не сказали о том, что мертвые все еще живы, а, наоборот, всегда указывали на воскресение как на единственную надежду, утверждая при этом, что если нет воскресения, тогда все «погибли» (1 Кор. 15: 13-18). Тогда слова нашего Господа, обещающие пробуждение «всех, находящихся в гробах», начали приобретать смысл. И постепенно стало понятно, что мертвые не живут, а сама смерть является противоположностью жизни. Кто искал, тот убедился, что в этом вопросе стихи Священного Писания совершенно согласуются между собой, открыто противясь общепринятым ныне традициям, полученным от папства.

Когда корень лжи был вырван таким образом, разные ветви начали скоро усыхать. И вскоре стало понятно, что вместо вечной жизни (в мучениях), как наказания для грешников, в Библии имеется совсем другое изложение божественного плана, что вечная жизнь — это награда за праведность, а смерть, отсечение от жизни, — это наказание для добровольных грешников.

Тогда стало понятно, что именно подразумевалось под проклятием смерти, пришедшем на весь род через непослушание Адама — что весь род был осужден на вымирание. Тогда начала приподниматься завеса, показывая цель и значение смерти нашего Искупителя, как уплаты наказания человечества, чтобы могло наступить воскресение, возвращение к жизни и ее правам. С тех пор начато по достоинству оценивать значение искупления, поскольку стало видно, что Того, Который не знал греха, считали проклятым; что сделавшись нашей добровольной заменой, Он стал проклятием вместо нас, был вместо нас посчитан грешником, и умер — праведный за неправедных.

Итак, наконец, эта великая система и сеть оскверняющей фальши, начавшаяся отнятием постоянной жертвы, была устранена; а после того, как Святилище было освобождено или очищено от нее, ценность «постоянной жертвы» Иисуса была явлена во всей обновленной свежести, красоте и силе.

Когда мы говорим, что Святилище было очищено от упомянутого осквернения, нам следует помнить, что в Священном Писании часть Церкви не редко обозначает целость. Только горстка, только немногие были освобождены от скверны заблуждения. И к этим немногим Бог ежедневно прибавлял тех, кто полностью находился под Его руководством и внимал Его наставлениям.

В своих подсчетах того, что случится, м-р Миллер был далеко не точен, полагая, что очищение Святилища означает очищение земли от зла буквальным огнем, которым будет сожжена земля. Как следствие, несостоятельность его предсказаний была тяжелым испытанием для тех, кто, полагаясь на его учения, взялся ожидать Господа с неба и исполнения молитвы: «Да придет Царствие Твое!» Даже огорченные задержкой Жениха, они, тем не менее, получили большие благословения. Их опыт исследования Священного Писания был очень ценен, и они научились ставить Слово Божье выше человеческих традиций. Они заметно освободились от угодливости лицеприятию и почитанию людей различных вероисповеданий, от которых они оторвались, поскольку они оставили их общество, внимая собственным убеждениям относительно вопроса Господнего пришествия. Искренность убеждений всегда приносит определенные благословения: даже если подобно ап. Павлу, едущему в Дамаск, мы в пути встречаем Господа.

В результате мы обнаруживаем, что среди них нашлись некоторые, занявшие более возвышенное, чем кто-либо до этого, положение в деле очищения, то есть реформирования. Таким образом 1846 год н. э., завершивший 2300 дней, застал, как показано выше, горстку неорганизованных христиан, которые сошлись во мнении не только с «Учениками» относительно простоты церковных взаимоотношений, неприятия всех символов веры кроме Библии и упразднения их служителями всех титулов, но и с «баптистами» в вопросе внешней формы крещения, а также с Лютером в том, что папская система — это Человек Греха, а выродившаяся церковь — это матерь блудниц и мерзостей. Держась особняком от какого бы то ни было компромисса или родства с миром, они проповедовали живое благочестие, простодушное доверие к всемогущественному Богу и веру в неизменность Его определений. Кроме того, признавая Христа Господом всех, а теперь и участником божественной природы, они были защищены от неподтвержденной* Писанием безрассудной теории, что Иегова является Своим собственным Сыном, а Иисус — Своим собственным Отцом. Они начали понимать, что вечная жизнь и бессмертие не являются теперешним достоянием, а должны считаться исключительно даром Бога через Христа в воскресении.

—————-

*Эти вопросы более полно обсуждены в 5-м томе «Исследования Священных Писаний», и все подтверждающие их библейские тексты рассмотрены там всесторонне и найдены в абсолютном согласии.

—————-

Итак, этот 1846 год стал свидетелем объединения протестантских сект в одну большую систему, именуемую Евангельским союзом — словно Бог распорядился, чтобы с тех пор постоянно существовал класс, представляющий Его очищенное Святилище и держащийся особняком от различных сект. Эта организация, осведомленная о новых взглядах (очищенного Святилища), ясно определила свою веру в бессмертие человека, добавляя это как девятый пункт своего вероучения. Так она отделилась и с тех пор держалась в стороне от других христиан, от общества Божьих детей — очищенного Господнего Святилища, Святилища Истины. И с тех пор к этому классу очищенного Святилища ежедневно присоединялись другие смиренные и верные дети Бога, в то время как из него исключались потерявшие духа смирения и любовь к истине. Но удержать свое положение очищенного Святилища, встречаясь с организованной оппозицией и массовостью, оказалось суровым испытанием отваги и веры, выдержать которое сумели, очевидно, только некоторые. Большинство последовало за своими предшественниками, стремясь заслужить уважение в глазах мира. Расширив несколько свои ряды и стараясь избегать позора, некоторые из них создали еще одну систему, сформулировали вероучение и приняли другое сектантское название, именуя себя «Вторыми Адвентистами». Успокоив себя убеждением, что уже познанное является всем, что возможно познать, они с тех пор не сделали никакого продвижения. Вместе с другими, пренебрегшими возможностью идти стезей, которая сияет все более и более до полного дня, многие из них опустились к безрассудным заблуждениям.

Хотя многие из первоначальных представителей очищенного Святилища снова оказались втянутыми таким образом в ярмо неволи, те, которые держались свободы и продолжали идти к познанию Господа, продолжали представлять Его очищенное Святилище, будучи признанными и получив весьма большие благословения благодаря Его руководству.

Если мусор и опустошительные мерзости были полностью устранены в 1846 году, то последующее время обязано стать порой для приведения в порядок того, что осталось, а также для раскрытия и развития славного Божьего Плана, истины которого должны занять место, освободившееся после устранения ложных представлений.

Это дело раскрытия истины, по исследования и оценивания ее красоты приходится ныне как раз впору, и сейчас осуществляется. Мы благодарим Бога за привилегию быть занятыми вместе с другими в этом благословенном деле возвращения золотых сосудов Господнего Дома (драгоценных истин) из плена (символического) Великого Вавилона (Ездр. 1: 7-11; 5: 14; 6: 5) и размещения их вновь в Святилище. В этом великом начинании мы братски приветствием всех соратников и членов Помазанного Тела. Блаженны те рабы, которых Господь, придя, найдет раздающими пищу вовремя домочадцам.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.